Чтение онлайн

— На что, отче?

— Когда святая Тереза Авильская [33] в течение трех дней созерцала ад, это было предвестье эпилептического припадка; огонь и смрад — составляющие ее ауры [34] . А видение стен Господнего града у блаженной Хильдегарды [35] — известный симптом мигрени.

Филомена глянула на него скептически:

— У меня не бывает припадков. Просто кожа тонкая, вот и все.

— Покров, отделяющий тебя от мира, не так плотен, как у других людей. Покажи мне руку, пожалуйста.

Филомена отодвинула рукав и уставилась на собственную ладонь: год назад здесь прозрачным кружевом сочилась бы кровь. Отец Фладд мягко, словно кот лапкой, тронул ее руку; приложил свой указательный палец к ее среднему, нагибая раскрытую ладонь к себе.

— Зачем вы так делаете? — спросила Филомена, не поднимая глаз. — Как будто хотите мне погадать. Но это запрещено.

— Я могу прочесть твою судьбу, — сказал Фладд.

— Я же говорю вам, Церковь запрещает гадания, — прошептала Филомена.

Фладд тронул ее указательный палец.

— Это палец Юпитера. Его кончиком управляет Овен, средней фалангой — Телец, нижней — Близнецы. Вот это, — он взял ее средний палец, — область Сатурна. Кончиком управляет Козерог. Отсюда начинается Водолей, дальше — Рыбы. Твой безымянный палец принадлежит Аполлону, богу Солнца. Здесь правит Рак, ниже — Лев, затем Дева. Большим пальцем правит Венера, мизинцем — Меркурий. Его кончик — Весы, средняя фаланга — Скорпион, основание — Стрелец.

— И что это значит, отче?

— Бог весть, — проговорил Фладд. Длинная и непрерывная линия жизни уходила под тугую манжету нижнего платья; холм Венеры был большой и мясистый. Фладд видел натуру деятельную, непостоянную, буйную; кончики пальцев свидетельствовали о рациональности. На ладони не было кораблекрушений, опасности от четвероногих зверей или от железных орудий, только от женской злобы, неверия в себя и сердечной слабости.

— Линия Сатурна двойная, — сказал он. — Ты будешь скитаться с места на место.

— Но я ведь живу здесь безвылазно.

— Я еще никогда не ошибался.

— И вообще, это все цыганские сказки.

— Позволю себе не согласиться. Наука чтения по руке практиковалась задолго до того, как появились цыгане.

— Раз уж вы столько всего знаете… вы не расскажете мне, что увидели?

Фладд глянул Филомене в лицо и тут же вновь опустил глаза. Он проследил линию сердца: она круто поворачивала и заканчивалась пятиконечной звездой.

— Все, что я могу сказать, будет излишним. Главное, сестра, ты знаешь свою будущую судьбу.

Она отдернула руку и улыбнулась. Затем опустила растопыренную пятерню — смущенно, не касаясь одеяния, как будто у нее пальцы в чернилах. Глянула по сторонам.

— Жалко, тут не на что сесть. Надо мне было сообразить и принести пару мешков.

Она поскребла ногой стружки на полу. Слова были случайные, бесцельные, ни о чем.

— Ты спрашивала, могу ли я что-нибудь для тебя сделать. Чего ты хочешь?

Филомена, не глядя на него, продолжала возить ногой стружки.

— Ответов на вопросы.

— Про пост?

— Нет.

— Это хорошо. Я не для того стал священником, чтобы отвечать на такие вопросы. Мне хочется отвечать на более глубокие.

Филомена быстро глянула на него и тут же потупилась.

— Один из учеников спросил меня, что было до сотворения мира?

Держа в руке сигарету, Фладд глянул в разбитое окно, туда, где за гниющими клетками для кроликов и обрывками колючей проволоки плескала на шесте косынка железнодорожника.

— Была prima materia [36] , лишенная протяженности и свойств, качеств и устремления, не большая и не малая, не подвижная и не бездвижная.

— Вряд ли детям понравится такой ответ.

Он поднес ко рту сигарету.

— А какой ответ они бы хотели получить?

— Еще дети спрашивают про ангелов-хранителей, — сказала она. — Думают, что могут увидеть их у себя за спиной. Если идти по дороге и очень быстро обернуться.

— Если б только мы могли обернуться так быстро! Мы бы увидели отблеск собственного лица.

— Они… дети то есть, говорят: люди все время рождаются и умирают, значит, ангелов-хранителей нужно все больше? Или они после смерти одного человека переходят к следующему? А если умрешь молодым, твой ангел будет сорок лет отдыхать? На прошлой неделе один сказал: мой ангел-хранитель раньше принадлежал Гитлеру.

— Ангелы за нами не следуют, — сказал Фладд. — Никто за нами не следует, кроме нас самих. Посмотри на себя. Тебя отправили сюда из Ирландии. Меньше ли ты страдаешь? Нет. Тебе не удалось оставить себя позади.

— Я должна учить с ними Апостольский символ веры, и тут тоже сложности. Христа распяли, и дальше говорится, что он сошел в ад.

— Имеется в виду лимб, — уточнил Фладд.

— Да, знаю. Меня так всегда учили.

— Но ты в это не веришь?

— Зачем ему было спускаться в лимб? Только ради древних патриархов, пророков и младенцев, которых не успели покрестить? Я иногда думаю, речь и вправду про ад. Что он решил навестить это место, вспомнить, что там и как.

Фладд поднял бровь.

— В конце концов, это же он сотворил ад.

Снаружи темнело, воздух заметно похолодал. На памяти Фладда вечер нигде не наступал так быстро, как в этих холмах. Глаза девушки утратили дневной блеск. Теперь они были тускло-серые, федерхотонского цвета. Фладд поежился, бросил окурок на пол и спрятал руки в карманы.

— Я все гадаю, — сказала Филомена, — почему Господь терпит епископа.

— Не просто терпит. Господь его создал.

— Он гадкий. На мясника похож.