Флаг Командора
Шрифт:
Он молчал очень долго. С тех пор как прекратил расспросы о случившемся. Даже на наше сочувствие отвечал одним подобием улыбки.
– Почему? – Ширяев прекратил бесконечное хождение и резко повернулся к Сергею.
– Потому, что в первый раз меня везли туда. Видно, им очень хочется, чтобы я сдался в обмен на… пленников, – докончил Командор.
Пленников! Раз противник так хорошо осведомлен, то должен знать, как мы ценим одного нашего современника.
– Черт! Может, успеем перехватить?! Надо немедленно подготовить «Лань» к выходу. Продукты, боекомплект…
Кабанов посмотрел на нас, решая, кому поручить это дело.
– Сорокин уже готовит. С ним Гранье, Ардылов, Кузьмин, Кротких, Калинин, Владимиров, – сказал я. – С минуты на минуту все должно быть сделано.
– Тогда идем! – Командор совсем было сорвался с места, но в этот момент в дверях показался Петрович:
– Очнулся!
Сергей крутанулся на месте и рванул в дом. Мы дернули за ним так, словно шли в атаку.
– Ты молодец, шкипер! – с ходу произнес Кабанов. – Один – четверых, это уметь надо!
– Меня в спину… – голос у Валеры был слаб.
– Знаем, – кивнул Командор.
В другое время он наверняка еще прочел бы лекцию о необходимости смотреть во все стороны одновременно, но сегодня было не до поучений.
– Они Ягуара поминали, – выдохнул Валера.
– Черт! – Кабанов едва сдержался, чтобы не перебить ладонью ближайший столик. Да и то потому, что там было расставлено какое-то лекарство.
– С «Кошкой» будет справиться трудновато. Людей-то у нас почти нет, – Ширяев сказал то, о чем я успел лишь подумать.
Команды обоих кораблей Командор распустил сразу после последнего похода. Пиратствовать-то мы больше не собирались. Даже жалованной грамоты у нас больше не было. Теперь не знаю, сможем ли мы взять на абордаж фрегат. Сжечь же его нельзя по вполне понятным причинам.
– Надо срочно крикнуть добровольцев, – предложил я.
– Нет, – качнул головой Командор. – Это дело личное. Я и вам-то приказывать в таком деле не могу. Просить и то…
Уголок губ нервно дернулся.
– Ты в своем уме?! – прикрикнул Ширяев. – За каких шкур ты нас держишь, Сергей? Идем – и точка!
На моей памяти Григорий первый раз назвал Командора по имени.
Я быстренько прикинул в уме:
– Человек сорок наберем. Может, и сорок пять.
– Сорок шесть, – поправил меня Валера, пытаясь встать.
– Да ты что?!
– Ничего. Драться я не могу, но курс проложить сумею.
Женевьева кое-как приподняла супруга так, что ему удалось сесть. Правда, опираясь на женские руки.
– Курс и я проложу. – Конечно, до нашего шкипера мне далеко, но за простейшие случаи я могу ручаться.
– Твое дело сейчас – лечиться, а не геройствовать, – поддержал меня Командор.
– Я буду совмещать. – Улыбка Валеры была слабой, зато взгляд поражал необычной твердостью.
– Это невозможно… – начал было Петрович, но закончил совсем по-другому: – Но не могу же я разорваться! За раненым уход нужен, и вам без врача не обойтись. Но все равно Валере необходим покой.
– Здесь мне покоя не будет. Изведусь, пока дождусь известий. Или вы меня берете, или я найму какое-нибудь корыто и пойду, блин, следом.
– Рана на спине средненькая. На груди похуже… – Петрович словно рассуждал вслух. И вдруг махнул рукой. – Ладно, несите. Но смотри, Валера, если помрешь…
– Не помру. Я теперь долго жить буду! – Улыбка была не такой слабой, как в первый раз.
Или мне показалось?
Ярцев что-то сказал Женевьеве. Мы из деликатности не стали слушать что.
А хоть бы… За дверью поднялся такой топот, словно Сорокин прислал с известием целую толпу. Ну, не толпу, тут я преувеличиваю, но человек десять наверняка.
Я ошибся на одного. Их оказалось одиннадцать. Причем к Сорокину отношение имел лишь Аркаша. Остальными оказались те, кто ходил с нами в походы, а теперь осел на берегу.
– Сорокин велел передать: «Лань» к выходу готова, – отрапортовал Калинин, и следом выступил один из флибустьеров:
– Билл просил сказать, Командор, что «Вепрь» к походу готов. Запасы погружены, команда почти вся в сборе.
Прищуренные глаза Командора вдруг расширились. Сергей помолчал, не находя ответных слов, а затем порывисто обнял пирата, затем второго, третьего…
Когда Командор отодвинулся, в его глазах блеснули слезы. Всего второй раз за нашу долгую эпопею. Первый раз – когда нам вручали знамя.
Не прошло и получаса, как мы покидали Пор-де-Пэ. Мы шли на всех парусах, ветер трепал над кораблями черные флаги с веселыми кабаньими мордами, и на месте таинственного Ягуара я бы просто бежал без оглядки.
Да только от нас не убежишь. Командор вначале наверняка хотел сдаться, выкупить своих женщин если не золотом, то жизнью, но возвращение Билла спутало все бредовые планы.
Были мы на Ямайке три раза, теперь не миновать четвертого. Бедные жители! Они должны молиться, чтобы «Дикая кошка» попалась нам раньше, чем мы дойдем до их берегов.
Наверное, молились. К следующему полудню марсовые увидели на горизонте парус, и два наших корабля чуть изменили курс.
Он или не он? Он или…
Ничего, скоро разглядим. Сейчас чуть сблизимся, а там…
Пошли удачу нам в бою, Веселый Роджер!
Клайпеда
Сентябрь – ноябрь 2005 г.