Чтение онлайн

Охотники неподвижно стояли на берегу под страшным ливнем, с усилием сдерживая своих коней, от страха глухо ржавших; они задумчиво глядели на мутные, клубившиеся перед ними воды, беспокоясь только о человеке, которому желали помочь и которого считали находящимся в настоящую минуту в величайшей опасности.

Вдруг они вздрогнули, быстро подняли головы, устремляя жадные взоры вперед, но темнота была непроницаема, они ничего не могли различить.

Сквозь вой и шум бури до их тонкого слуха долетел человеческий крик.

Это был призывный крик, резкий, протяжный, каким кричит человек, побежденный злополучием, вынужденный сознать свое бессилие, которому остается только одна надежда на Бога. Оба охотника наклонились вперед и, приложив ко рту обе руки в виде воронки, в свою очередь крикнули резко и протяжно, после чего стали слушать.

Через минуту раздался второй крик, еще безнадежнее первого.

— О! — воскликнул Верный Прицел. — Этот человек в смертельной опасности!

— Кто бы он ни был, мы должны спасти его, — ответил Вольная Пуля.

Они поняли друг друга без лишних слов. Но как спасти этого человека? Где он? Какая опасность ему грозит?.. Кто мог ответить на все эти вопросы, которые они мысленно задавали себе?

Рискуя быть увлеченными потоком, охотники заставили своих лошадей войти в воду. Почти лежа на их шеях, они пытливо всматривались в волны. Но, как мы уже сказали, темнота была непроницаема, они ничего не могли различить.

— Будто весь ад поднялся! — в отчаянии проворчал Верный Прицел. — Боже мой! Боже мой! Неужели мы позволим погибнуть этому человеку и не явимся ему на помощь.

В эту минуту молния пронзила небо ослепительным зигзагом; при ее моментальном свете они увидели невдалеке всадника, бешено боровшегося с бурными волнами.

— Смелее! Смелее! — крикнули ему охотники.

— Помогите! — ответил незнакомец задыхающимся голосом.

Нельзя было колебаться, каждая минута казалась вечностью. И человек, и лошадь отчаянно боролись с увлекавшим их потоком. Охотники мгновенно решились. Пожав друг другу руки, они вонзили в бока коней шпоры, заставив их тем самым выскочить на середину реки.

Вдруг раздались два ружейных выстрела, пуля просвистела между обоими охотниками, и из глубины воды послышался болезненный вскрик.

Человек, на помощь к которому они спешили, был ранен.

Между тем буря усиливалась. Молния блистала не переставая. Охотники видели, как незнакомец повис на поводьях своего коня, а на берегу заметили человека, наклонившегося вперед, прицеливающегося из ружья.

— Каждому свое, — сказал лаконично Верный Прицел.

— Хорошо, — так же коротко ответил его друг. Вольная Пуля взял аркан, висевший у пояса, свернул его кольцом, раскрутил над головой и, пользуясь сверкнувшей молнией, пустил его. Кожаная веревка со свистом полетела вперед, и свободная петля, заканчивающая ее, наделась на шею лошади, так храбро боровшейся с потоком.

— Смелей! Смелей! — крикнул Вольная Пуля. — Ко мне, Верный Прицел! Ко мне!

И, резко повернув коня, он направил его к берегу.

— Я здесь! — ответил Верный Прицел, ожидавший удобной для выстрела минуты. — Сейчас!

С этими словами он спустил курок, раздался выстрел, и охотники услышали с того берега болезненный и, вместе с тем, злобный крик.

— Он ранен, — сказал Верный Прицел. — Завтра я узнаю, кто этот негодяй. — И, закинув ружье за спину, он направил коня навстречу Вольной Пуле.

Оба охотника, взявшись за аркан, соединенными усилиями тянули лошадь с незнакомцем за собой. Благородное животное, почуяв помощь, сделало еще несколько усилий, вырвалось из увлекавшего его потока и достигло берега. Лишь только охотники выбрались на берег, они тотчас же соскочили с коней и устремились к незнакомцу, в бесчувственном состоянии висевшему на поводьях, крепко сжатых в его скрюченных руках. Охотники перерезали поводья, подняли на руки человека, так случайно спасенного ими, и отнесли под дерево, у подножия которого положили его как можно осторожнее. Наклонясь над ним, они ожидали молнии, чтобы при ее блеске заглянуть в лицо незнакомца.

— О! — воскликнул вдруг Верный Прицел, выпрямляясь от горести и испуга. — Дон Мигель Ортега!

Мы уже сказали выше, что, расставшись с Вольной Пулей, дон Стефано возвратился в лагерь мексиканцев и вошел в него, не будучи никем замеченным.

С приходом в лагерь ему нечего было больше опасаться; он подошел к огню, подле которого был привязан его конь, приласкал его, потом спокойно лег, укрывшись покрывалами, и заснул со спокойствием, свойственным только людям с чистой совестью.

Прошло несколько часов; никакой шум не нарушал тишины, царившей в лагере.

Вдруг дон Стефано открыл глаза; чья-то рука тихонько коснулась его правого плеча.

Взглянув на человека, прервавшего его сон, дон Стефано узнал Доминго. Он тотчас встал и молча пошел за мексиканцем. Тот подвел его к самому укреплению с целью, вероятно, говорить, не опасаясь посторонних ушей.

— Ну что? — спросил его дон Стефано, когда мексиканец сделал ему знак, что он может говорить. Доминго, повинуясь приказанию, полученному от Вольной Пули, кратко донес ему обо всем, чему был свидетелем. Узнав, что Вольная Пуля встретил Верного Прицела, дон Стефано просиял от радости и слушал рассказ мексиканца с возрастающим интересом. Когда тот замолчал, он спросил его:

— Это все?

— Все, — ответил мексиканец.

Дон Стефано достал кошелек, вынул несколько золотых монет и подал их Доминго, который взял их с заметным удовольствием.

— Вольная Пуля ничего больше не наказывал тебе передать мне? — спросил дон Стефано.

Доминго, казалось, задумался на минуту.

— Ах, да! Я и забыл. Охотник наказал передать вам, чтобы вы не покидали лагеря.

— Знаешь ты, почему?

— Конечно, знаю: он рассчитывает сегодня вечером присоединиться к каравану у брода Рубио.