Чтение онлайн

К. Т. снова замолчала. Ник ничего не ответил. Она подошла поближе.

— Ты стал… другим. У тебя глаза… Ты что — соскочил с этого дерьма, с флэшбэка?

— Кажется, да, — тихо проговорил Ник. — В последние девять дней было столько дел, что я забыл про флэшбэк.

— Целых девять дней…

В ее голосе слышался сарказм — как и всегда, но за насмешкой Ник различил заданный всерьез вопрос.

— Это только начало, напарник, — сказал Ник.

Он вспомнил, как несколько месяцев помогал ей избавиться от анальгетиков и сигарет — после одной небольшой перестрелки. Отказаться от никотина было труднее, чем от наркотиков. Дара понимала Ника, когда тот просиживал вечера со своей напарницей, слушая ее стоны и брань. Он знал, что и К. Т. помнит это.

— Может быть, — проворчала она. — Но эта затея с машиной — тухлая с самого начала, Ник. Во-первых, в городе только что прошел ежегодный аукцион по продаже машин со штрафплощадки. Так что там почти ничего нет.

— Но ты ведь сумеешь что-нибудь для меня найти, К. Т.

— Черт тебя подери, — прорычала она, сжимая кулаки. — Прекрати так поступать со мной, засранец. Я тебе ничем не обязана.

Ник согласно кивнул, но К. Т. опустила взгляд, чуть не задыхаясь от злости, и произнесла, глядя в землю:

— Кроме моей жизни, Ник. Кроме моей жизни. — Она подняла голову. — Если я найду машину, хоть и не думаю, что найду, куда ее перегнать? В твой молл?

— Нет, — сказал Ник, быстро соображая. Ставить ее нужно туда, где много народа, но нет угонщиков. Туда, где поблизости есть охрана, но только не шумная. — Парковка у «Шести флагов». Как можно дальше к югу. Там не проверяют машин до конца приемного времени, то есть до девяти вечера, но охранники у главных ворот приглядывают за машинами на парковке. Припаркуйся как можно южнее, но рядом с остальными, чтобы машина не привлекала внимания.

— Как ты ее узнаешь? — пробормотала К. Т., снова бросив взгляд на часы.

— Отправь мне эсэмэску. И припаркуй машину задом наперед — чтобы отличалась от других.

— И где я оставлю ключи от машины, которую не смогу добыть? — спросила она. — За противосолнечным козырьком?

Ник вытащил маленькую металлическую коробочку, которую ему дал Ганни Г. тем утром.

— Это магнит. Прикрепи над левым задним колесом… ну, как в «Бешеном Максе».

— Хорошо. Как в «Бешеном Максе».

К. Т. взяла коробочку, открыла ее, потом захлопнула и закатила глаза, выражая недовольство всей этой чепухой.

— Не бери в голову, — посоветовал ей Ник. — Держи коробочку подальше от своего телефона и других компьютерных штук… иначе сильный магнит начисто сотрет память.

К. Т. начала протягивать коробочку ему назад, словно внутри было что-то заразное. Ник выставил вперед ладони и покачал головой:

— Шутка. Магнит такой слабый, что и к машине вряд ли прилипнет. Левое заднее колесо. Договорились?

— Хорошо. — К. Т. повернулась, собираясь уходить. — Но я ничего не обещаю…

Ник снова прикоснулся к ней — на этот раз едва-едва, к плечу.

— К. Т.?

Она сердито вперилась в него, но без настоящей ярости, как прежде.

— Что?

— Найдешь ты машину для нас или нет, если сегодняшний день закончится для меня неважно… а у меня нехорошее предчувствие… — Ник затряс головой и начал снова. — Если со мной что-то случится и вдруг появится Вэл с дедом, не могла бы ты позаботиться о них, ради меня? Найти для них безопасное место, пока…

К. Т. смотрела на него, и в ее темных глазах Ник прозревал истинную боль. Она ничего не сказала. Но и не ушла.

— Ты видела Леонарда, — поспешил сказать он. — Он хороший мужик, но, понимаешь… всю жизнь был ученым. Вывезти Вэла из Лос-Анджелеса — намного больше того, что он может сделать для выживания. А ведь Леонарду уже почти семьдесят пять…

Ник замолчал. Нужные слова никак не шли в голову.

— Ты просишь меня присмотреть за Вэлом, если Накамура или кто-то другой убьет тебя сегодня, — подсказала К. Т.

Ник с глупым видом кивнул. Глаза его увлажнились, в горле стоял комок.

— Ах, Ник, Ник… — печально протянула К. Т., повернулась на каблуках и пошла прочь, к далеким дверям гаража.

Ник знал, что это означает «да». По крайней мере, так он это понял.

Он поставил своего мерина на тридцатиминутную парковку около Капитолия, купол которого сверкал сусальным золотом. С вершины холма открывался вид на север — на равнину, где у слияния Черри-Крик и Платт-ривер расположились тюрьма «Курс-филд» и Центр временного содержания ДВБ «Майл-хай». Ник опустил стекло с водительской стороны и выключил аккумуляторы.

«Что теперь?»

Впервые за две недели с того дня, как Накамура нанял его, у Ника появилось несколько свободных часов — время для себя. Через двенадцать часов или раньше (наверное, раньше, может, даже гораздо раньше) ему придется снова предстать перед миллиардером и либо назвать имя убийцы Кэйго Накамуры, либо признать свою неудачу. В любом случае, подумал он, Накамура не будет вести себя мирно.

Ник Боттом ненавидел головоломки. Ненавидел с самого детства. Но ему удавалось на удивление ловко их решать. Именно благодаря логическим способностям он сумел быстро пройти путь от рядового полицейского до детектива первого ранга и оказаться в отделе по особо важным делам — в тридцать с небольшим лет.

Но теперь…

Что теперь? Он был уверен, что у него на руках все факты, необходимые для раскрытия преступления, но даже эти треклятые факты то и дело меняли взаимное расположение, размывались. Ник чувствовал себя слепым художником, пытающимся создать скульптуру из кучи мелких камней. В целом он мало продвинулся по сравнению с тем, чего достигла его команда шесть лет назад. Тогда они решили, что Кэйго, возможно, прикончил кто-то из свидетелей (или — эта мысль пришла уже напоследок — Кели Брак, подружка Кэйго): поэт Дэнни Оз, у которого не было особых мотивов, но зато были кипящий гнев и близкое безумие, достаточные для убийства в реальном мире; вор и наркодилер Делрой Ниггер Браун — он мог проговориться о чем-то во время интервью, будучи под кайфом, и не хотел, чтобы это фигурировало в фильме; наркоман и наркодилер Дерек Дин, который сейчас догнивает в Полном погружении среди зелени Наропского института, мог совершить убийство ради последующих флэшбэкных удовольствий; дон Кож-Ахмед Нухаев — у того нашлось бы с десяток причин, и на некоторые он намекал Нику при встрече. Однако вероятнее всего убийство совершил специальный отряд киллеров-ниндзя, направленный одним из восьми кэйрэцу или дзайбацу (точнее, семи — клан Накамуры не считался) и семи даймё, возглавлявших конфедерации кланов-компаний. Семь беспощадных даймё, включая добродушного лысого яйцеголового Даити Омуру, которому Ник от усталости и посттравматического стресса после пяти веселых дней в Лос-Анджелесе воздавал всевозможные почести, только что в задницу японскую не целовал… Семь беспощадных даймё, и каждый в своей маниакальной самовлюбленности уверен, что выживание его страны и всего мира зависит от того, станет ли он — именно он — сёгуном. Семь беспощадных даймё, и каждый готов убить тысячу Кэйго Накамура с их секс-рабынями, лишь бы увидеть, как сбываются его мечты о сёгунате.