Чтение онлайн

Не исключено, что самолет с профи из «сабельного эскадрона» или «крыла противодействия революционному экстремизму» уже взлетел с одного из британских аэродромов. Но будет он здесь не раньше чем через десять часов – и даже когда приземлится, британцы не ринутся в драку с колес. Не мальчики. Будут изучать обстановку – как Мазур на их месте – разработают варианты, выберут самый надежный, начнут осуществлять...

Иными словами, если очень повезет, то теплоход зачистят не раньше чем через двое суток. А это, в свою очередь, означает, что ближайшие двое суток Мазур и его команда проведут в самом пошлом бездействии. Пока все не кончится, ни одно судно не выйдет в море, власти опасаются новых нехороших сюрпризов и жертв. И это в то время, когда янкесы могут и отыскать свою пропажу...

Слишком давно он занимался своим делом, чтобы поддаваться кипящим эмоциям. Но все равно, пребывал в тихом, рассудочном бешенстве: работа сорвана в силу непреодолимых обстоятельств... и от этого ничуть не легче. Окажись это шторм, цунами, очередной тайфун с красивым женским именем, на душе было бы спокойнее – человек, в общем, не в силах противостоять неразумной стихии, когда та разгуляется на всю катушку. Однако потерпеть крах из-за того, что какие-то «суперреволюционные придурки выбрали именно это место, чтобы в очередной раз нашуметь, напакостить, нагадить…

Мазуру в жизни пришлось немало общаться с подобными фронтами, и впечатления он вынес самые похабные. Даже в тех случаях, когда его работа в том и заключалась, чтобы не размазывать долбанных революционеров по стенке, а наоборот, всерьез им в чем-то помогать, вроде незабвенной истории с золотым грузовиком...

Он встрепенулся, перевел бинокль на полсантиметра левее. Ага! В большом иллюминаторе неспешно прошел человек с обвязанной темным платком по самые глаза физиономией, с коротким автоматом, и указательный палец правой руки Мазура чисто машинально свело мгновенной судорогой, словно он плавно нажал на спусковой крючок.

Будь у него в руках снайперка, этот тип уже валялся бы с аккуратненькой дыркой над правым ухом. Расстояние не столь уж велико, хорошая снайперка, немецкая или итальянская, умелые руки, острый глаз – и все кончилось бы для того типа хреново... Зубы свело от злого бессилия – на тех уродов, на свое бездействие, на неожиданную задержку, которая неизвестно сколько продлится. И самое паршивое – погода прекрасная, ныряй с рассвета и до заката!

За спиной отчаянно заскрипела крышка люка, медленно поднялась, распугивая пауков, подняв клубы сухой пыли. Мазур спокойно повернулся в ту сторону.

На чердак, отряхиваясь, поднялся Лаврик. Подошел к Мазуру, забрал бинокль и долго смотрел на море.

– С-суки, – сказал он, не оборачиваясь. – Твари. Нашли время, нашли место революции устраивать...

Мазур молчал, стоя рядом и глядя на теплоход невооруженным глазом. Ему давно уже пришло в голову, что этой ночью он, сам того не ведая, спас Кимберли от серьезных жизненных неприятностей. Теперь, после собственных наблюдений, после визита фэбээровцев, после захвата теплохода у него уже не оставалось сомнений, что эта гоп-компания, Аугусто с дружками, нагрянула исключительно затем, чтобы прихватить в заложники и восходящую кинозвездочку. Пущей огласки и эффекта ради. Она, конечно, не Мерилин Монро, но там, на теплоходе, ручаться можно, народец поголовно и вовсе никому неизвестный, обычные обыватели, плотва... А Мазур им дело сорвал. Устраивать перестрелку для них было определенно преждевременно. Услышав о затесавшихся среди гостей частных сыщиках числом не менее полудюжины, Аугусто решил не испытывать судьбу и предпочел синицу в руках...

Рядышком стояли, как два голубка, подумал Мазур с безграничным сожалением. Шею ему мог свернуть в три секунды. Кто бы знал!

– Президент, конечно, задействует САС, – сказал Лаврик, не отрываясь от бинокля. – Пока долетят из Альбиона...

– Знаешь, еще не факт, что – из Альбиона, – сказал Мазур. – Двадцать второй полк САС сейчас в Колумбии. Тренирует тамошний спецназ против «кокаиновых баронов». Я перед самым отъездом смотрел сводку.

– Да? А я не успел... Все равно. Из Колумбии дорога тоже не близкая. Пока прилетят, пока изучат обстановку, и так далее...

– Да уж, хреново, – сказал Мазур с чувством. – Снайперку бы, а... Только что какой-то урод с трещоткой маячил против иллюминатора секунд десять...

– Ага. А они начнут шлепать заложников, если что...

– Я знаю, – сказал Мазур. – Чисто теоретически фантазирую, чтобы хоть чем-то башку занять... А вообще-то... Хорошенькое стечение обстоятельств, тебе не кажется? Англичане припрутся еще неизвестно когда… Но в том-то и пикантность ситуации, что на бережку мы...

Лаврик обернулся. Сказал без всякого выражения:

– И как ты себе это представляешь?

– А что тут представлять, – сказал Мазур рассудительно. – Задачка как раз для нас. Ночной порою, с аквалангами, можно даже с минимумом имеющегося в наличии оружия... черт, да можно вообще без оружия! Мы с этими смогли бы качественно почирикать, вовсе оружия не применяя или пользуясь тем, что в темпе отберем...

– Снова теоретические фантазии?

– Ага, – сказал Мазур. – Но, между прочим, не имеющие к утопиям никакого отношения. Мы как-никак делали индивидуумов и покруче, чем эти долбанные фронтовички...

– А кто даст санкцию? – усмехнулся Лаврик. – Или хочешь сказать, что возьмешься провернуть такое предприятие без санкции, по собственному наполеоновскому разумению?

Мазур мгновенно поскучнел.

– Ну что ты, – сказал он уныло. – Что я, махновец? Разумеется, только с санкции далекой отчизны... Но план, согласись, вполне реальный и, что характерно, с огромными шансами...

– А что потом?

– Потом мы тихо смываемся тем же путем, как и положено уважающим себя ихтиандрам, – сказал Мазур. – Освобожденный экипаж радостно ведет судно в гавань, неистовствуют репортеры, чешет в затылке начальник полиции, так и не дознавшийся, кто были те скромные герои...

– Я смотрю, ты всерьез все продумал?

– Два часа тут торчу, – сказал Мазур. – Все равно делать нечего. Чисто машинально начинаешь прокачивать варианты. Благо дело насквозь знакомое. Ты сам, помнится, в чем-то подобном принимал участие и ухитрился особенно не напортачить...

Лаврик смотрел на него с загадочной, непонятной улыбочкой. Вернул бинокль, сказал задушевно:

– Вот смотрю я на тебя и думаю – почему ты до сих пор не адмирал?

– Рановато, – сказал Мазур.

– Пожалуй... Но голова у тебя работает. В нужном, знаешь ли, направлении...