Чтение онлайн

Его товарищи, сохранившие еще долю рассудка, посмотрели на него с каким-то смутным беспокойством. Они сознавали, что, как ни были они несчастны, их капитан всегда представлял собой воплощение несокрушимой воли и ума, стоящего выше всех опасностей и несчастий. Две эти силы всегда оказывают сильное влияние на простых людей. В своем бедственном положении они жались к своему предводителю, как дети во время грозы жмутся к матери. Он утешал их, подавал им пример самоотречения и силы духа. Постоянно видя его бодрым, не терявшим надежды, хотя и задумчивым, могли ли они ожидать, что последнее, самое горькое несчастье наступит так быстро.

Оседлав лошадь, граф вскочил на нее и несколько минут понукал бедное животное, едва державшееся на дрожащих ногах.

— Храбрые товарищи! — вдруг закричал он. — Идите, идите ко мне! Выслушайте мой добрый совет, мое последнее слово, которое я дам вам прежде, чем расстаться.

Солдаты, качаясь от изнеможения, поднялись, кто как мог, и подошли к нему.

Граф окинул их довольным взглядом.

— Не правда ли, друзья мои, какая глупая штука — жизнь, — обратился он к ним и разразился диким смехом. — Ведь это какая-то несносная тяжелая цепь, которую приходится влачить. Сколько раз с тех пор, как мы попали в это бесконечное пекло, вам тайно приходила на ум мысль, которую я в настоящий момент решаюсь произнести во всеуслышание! И вот, признаюсь, пока у меня была надежда спасти вас, я крепился. Этой надежды больше нет. Так как с этого момента до жалкой кончины нам остается не более нескольких дней, даже, может быть, нескольких часов, то я предпочитаю покончить счеты с жизнью сейчас. Поверьте мне, последуйте моему примеру. Вперед, решайтесь, вы увидите, что я прав!

С этими словами он вынул из-за пояса пистолет.

В это время в толпе раздались крики.

— Что такое там еще случилось?

— Глядите, капитан, к нам идет, наконец, помощь, мы спасены! — закричал лейтенант Мартин Леру и, как привидение, вырос перед ним и схватил его за руки.

Граф, усмехнувшись, высвободился.

— Вы обезумели, мой бедный друг, — произнес он, глядя в ту сторону, куда указывал ему добрый лейтенант и где действительно виднелось быстро приближавшееся облако пыли. — К нам нельзя даже проникнуть, чтобы помочь, мы обречены на гибель в этой адской пустыне. Прощайте, все прощайте!

И он вновь поднял пистолет.

— Капитан! — с упреком закричал лейтенант. — Стойте, вы не имеете права убивать себя. Вы начальник и вы должны умереть последним, иначе вы трус!

Как ужаленный змеей, отпрыгнул граф, услышав упрек в трусости, и сделав движение, как бы готовясь кинуться на сержанта. Выражение его лица стало ужасным, не было сомнения, что он сошел с ума. Лейтенант невольно попятился назад.

Капитан воспользовался секундой замешательства, приложил дуло пистолета к правому виску и спустил курок. Раздался выстрел, и граф упал на песок с простреленной головой.

Оставшиеся в живых еще не успели выйти из оцепенения, в которое привело их самоубийство графа, по ужасу своему превзошедшее все, что они до сих пор перенесли, как облако пыли, которое они заметили, приблизилось, и все увидели, что это скачет отряд индейских всадников, среди которых находились двое или трое белых и одна женщина. Они мчались во весь опор по направлению к французам.

Убежденные, что это апачи, обнаружив противника, как коршуны падаль, спешат нанести последний удар, который даст им наконец давно желанное избавление от мук, французы даже и не пытались оказать ни малейшего сопротивления.

— О! Боже мой! — воскликнул один из подъехавших охотников, на всем скаку сдерживая сытого и бодрого коня и соскочив на землю как раз возле распростертых на земле французов. — Бедные люди!

Это были Весельчак, граф Луи и их друзья команчи.

В немногих словах им рассказали все, что произошло, о тех мучениях, что перенесли французы.

— Но ведь, — воскликнул Весельчак, — если у вас даже и кончились припасы, то каким образом у вас не хватило воды в мехах, почему вы жалуетесь на жажду?

Не говоря ни слова, Орлиная Голова и Насмешник принялись рыть своими ножами землю у корня агуэгуэльта. Через десять минут показалась вода, и ее обильная, прозрачная свежая струя оросила бесплодный горячий песок.

Французы, давя и отталкивая друг друга, в беспорядке прильнули к воде.

— Бедные люди! — говорил дон Луи. — Их надо вывести отсюда.

— А зачем же иначе мы ехали сюда? Неужели для того, чтобы только сказать им «здравствуйте», — проговорил никогда не терявший хорошего расположения духа Весельчак. — Теперь мы принесли им надежду.

— Бедная девушка! — проговорил дон Луи, бросив взгляд на донью Аниту, которая смеялась, пела, глядела ничего не понимающими глазами и перебирала пальцами, словно руки ее держали кастаньеты. — Если бы можно было возвратить ей рассудок!

Весельчак вздохнул, но ничего не ответил.

Французы узнали тогда, что спасло бы их, если бы они знали об этом раньше. Оказалось, что агуэгуэльт по-индейски означает господин воды. Это дерево растет в бесплодных местах и указывает или на источник, или на присутствие воды близко от поверхности земли. По этой-то причине индейцы так почитают агуэгуэльт и дали ему еще прозвище — великое чудодейственное средство путешественников.

Два дня спустя французы вместе с охотниками и команчами покинули пустыню.

Они скоро достигли Каса-Гранде, где их спасители, оставив им достаточное количество провианта, покинули их, сопровождаемые благословениями и благодарностями без числа.