Чтение онлайн

— Да.

— Только тогда вы были без лошади.

— Правда?

Геддис указал на спешившихся всадников вдалеке.

— Похоже на людей Болдуина. Это они ранили Эда?

— В него стреляли сверху из крупнокалиберной винтовки, а он в это время ехал верхом. Его ранили из засады.

— Как вы догадались, что он был верхом?

— Сравнил входные и выходные отверстия. В него стреляли сверху вниз, а так стрелять в едущего верхом человека можно только со скалы. Или с хребта.

Геддис снова посмотрел на первую группу всадников.

— Они на вас напали?

Флинт тоже взглянул в их сторону.

— Судя по разговорам, собирались, однако не вижу смысла в разговорах, если вопрос можно решить только стрельбой. — Он подобрал поводья. — Я считаю, это не мое дело, и не хочу в него вмешиваться.

— Не важно, что вы считали до этого случая, — сухо сказал Геддис, — только советую подумать. Теперь это ваше дело. Они заставят вас драться.

Флинт развернул кобылу.

— Адиос, — сказал он и поехал прочь.

Пит Геддис вынул кисет и бумагу и начал скручивать сигарету. Он знал, что это невозможно, но тем не менее все сходилось. А ведь прошло столько лет.

Флинт проснулся в холодном поту, проснулся неожиданно, насквозь пронизываемый леденящим холодом. Когда он с трудом сел и подобрался к очагу, у него начали стучать зубы.

Трясущимися руками он набросал веток. Спичка вспыхнула и погасла.

Чуть не плача от холода и отчаяния, он зажег вторую, закрыв ее ладонями от сквозняка, и подождал, пока она разгорится. Желтый язычок лизнул смолистую кору, занялся и восторженно затрещал. Пламя заиграло на стенах жутковатыми тенями, и холод отступил, когда он сел перед очагом, завернувшись в одеяла. А потом началась рвота.

Флинт вышел в залитую белым лунным светом ночь и оперся о дверной косяк. Его жестоко тошнило желчью, перемешанной с кровью. Он долго стоял так, обессилев настолько, что не мог вернуться в постель. Пот высыхал на его теле, а белая луна смотрела на иззубренные стены лавы, окружавшие его дом. Через некоторое время Флинт, шатаясь, подошел к очагу, добавил веток в огонь и продремал до рассвета.

Когда взошло солнце, он сварил говяжий бульон, который, похоже, помогал ему лучше всего. Боль в желудке немного стихла, но не прошла совсем, поэтому он весь день отдыхал, читая стихи.

Лошади уже привыкли к нему. Даже Рыжий перестал всхрапывать, предупреждая чужака. Иногда они паслись всего в нескольких футах, а кобыла все время ходила рядом, выпрашивая сахар. Гнедой жеребец не брал сахар из рук, но съедал, если Флинт оставлял кусочек на камне.

Теплое солнце приятно согревало. Он читал, дремал, просыпался и опять читал. Ему хотелось прочесть так много…

Позже он перекопал небольшой огород и устроил несколько грядок с овощами, фасолью, морковью, луком и картошкой. Он может не дожить до урожая, но, с другой стороны, может ослабнуть настолько, что не сможет выезжать за продуктами.

Скоро ему надо будет съездить в Аламитос.

Нэнси Керриган сидела за письменным столом. Флинн до сих пор лежал без сознания, поэтому она так и не узнала, подал ли он заявки на землю. Рядом сидел Геддис.

— Нет, мэм, до этого я его не видел, — говорил он, — но кто бы он ни был, ему, кажется, нужно только одно — чтобы его оставили в покое.

— По-моему, мы с ним уже где-то встречались.

— Да, мэм, у него такое лицо. Мне он тоже кажется знакомым. Мой совет — оставьте его в покое.

— Почему его никто не видит?

— Я тоже хотел бы знать. Мы с Джонни попытались его выследить. — Пит вынул бумагу и табак. — Ничего, если я закурю, мэм?

Он скрутил сигарету. В кузнице кто-то работал, и звук молота только подчеркивал спокойную тишину дня.

— Мы потеряли след, чего он и добивался. Когда ему нужно, он словно растворяется в воздухе.

— Он разговаривает, как образованный человек.

— Да, он ученый человек, это точно. Он и парней Болдуина тоже кое-чему научил. Я слышал в городе, он так быстро выхватил оружие, что они растерялись. А выхватив, не тратил времени на разговоры. — Геддис затянулся. — Интересное дело. Он в тот день получил посылку и почту в Хорс-Спрингс.

— Там не знают, как его зовут?

Снаружи послышался шум шагов по гравию, и в дверях появился Джонни Отеро.

— Я могу ответить. Мне Серный Том сказал. Его зовут Джим Флинт. — Флинт!

Пит Геддис привстал со стула. Так вот оно что! Рэд Долан… Нужно, чтобы Рэд Долан посмотрел на Флинта. Хотя это невозможно. Флинт получил как минимум десять или двенадцать пуль.

— Двое парней Наджента потребовали расчет, — сообщил Джонни. — Они сказали, что им платят не за драку, и послали все к черту.

— Тома Наджента ждут тяжелые времена. Зря он идет против Болдуина, ведь тот времени даром не теряет.

— Вот Болдуин и начал. Сегодня он выгнал пять тысяч голов на пастбище Наджента.

Нэнси слушала и думала, чем бы ответила она, если бы пять тысяч голов выгнали на ее пастбища. Нэнси была уверена, что скваттерам на земле Наджента платил Болдуин, чтобы посеять вражду между скотоводами и теми, кто переселяется на Запад в поисках земли. Когда история выплывет наружу, мало кто будет сочувствовать Тому Надженту.

Однако думала она не только о ранчо. В мыслях она возвращалась к высокому молодому человеку на старой кобыле. Он показался ей очень одиноким. И еще долго после того, как Геддис с Отеро ушли к себе, она сидела и смотрела на заходящее солнце. Незнакомец произнес всего несколько слов и уехал, но Пит, услыхав его имя, отреагировал как-то странно.

Нэнси давно уже не задумывалась о мужчинах, но теперь уверила себя, что ею движет любопытство. Однако он симпатичный. И даже более — красота у него броская, без малейшего намека на мягкость. Он выглядел холодным и жестким, но такой ли он на самом деле?