Чтение онлайн

– Я просто счастлива, что я здесь, - отозвалась она.

А если честно, счастлива очутиться где угодно, кроме гиперпространства… где сами размышления об исчезающем небытии делали ее раздражительной. Неужели, проделав путь длиной в десять световых лет, она так и не получит права хоть на частичное исполнение своих желаний и на утешение?

Эрик продолжил:

– Здесь всегда ждет разочарование. То, что ты привела нас сюда и, возможно, вернешь домой, и будет самым главным в этом путешествии.

Он что, смеется над ней? Кирстен подумала, что еще во время тренировок весьма вежливо отвергла все его заигрывания. Не было произнесено ни единого слова; она ограничилась стилем одежды и языком тела, выразив полное отсутствие интереса. С тех пор всякий раз, когда они оставались наедине, его поведение явно не соответствовало обстоятельствам. Оно всецело могло быть намеком на что-то, или насмешкой, или выражением приниженности, или чем-то еще.

Несс собрал поистине очень способный экипаж… если принять во внимание индивидуальность каждого. Возможно, было излишне ожидать, что он в состоянии предвидеть, как будут взаимодействовать три изолированных от общей массы резерванта. Или, поскольку Омар заключил долгосрочный родственный контракт на континенте Аркадия планеты ПЗ-4, может быть, Несс считал себя их с Эриком «свахой». Подобная идея вызывала у нее злость.

«Я уже достаточно «нагулялась», чтобы взбодриться», - подумалось ей, хотя «бегущая дорожка» в комнате отдыха очень слабо заменяла бег по пересеченной местности. Может быть, она хорошо выглядела, приведя себя в порядок. Но ни то ни другое не оправдывало подобную настойчивость Эрика. Поэтому самый простой способ иметь с ним дело обычно состоял в том, чтобы не обращать внимания на подтекст.

И она сказала:

– Самое важное то, что мы должны здесь сделать.

– В известном смысле, - сказал он в ответ.
– В известном смысле такая практика всегда важна.

Она понимала, что он пристально смотрит на нее. Слова застревали в горле.

– Но на деле - нет. Миссия не может быть ничем, кроме миссии.
– Эрик уселся на угол маленького стола в комнате отдыха.
– Нас отправили сюда оценить эту солнечную систему, непохожую на все те, что встречаются на пути Флота. Здесь не видно никаких искусственных сооружений, их не видно с Флота, не видно даже здесь, на самой границе системы. Есть лишь радиосигналы инопланетян. Сигналы, слишком слабые и прерывистые, чтобы оценивать их на расстоянии в несколько световых лет.

– Верно, - согласилась она, прикидывая, к чему он клонит.

– Поверь своему дружески расположенному соседу-бортинженеру: оборудование инопланетян больше нельзя считать примитивным.
– Должно быть, она не сумела скрыть недоверие, так как Эрик продолжил: - Сигналы, исследовать которые мы отправились за десяток световых лет, едва ли были значительнее сильных искровых разрядов. Они определенно кодируют некую систему двухпозиционных переключающих элементов, используемую для передачи информации.

– Эти «парни» на Ледяной луне едва ли кому-нибудь угрожают. Мы узнаем (или потерпим неудачу и не узнаем) про них что-нибудь интересное, и этим завершим свое «образование». Если повезет, мы будем считать себя важными птицами, исследовавшими некое место, которое действительно могло таить угрозу. Независимо от этого Флот пролетит мимо них за семьдесят лет, а затем увеличит скорость до трех десятых световой. Если бы здесь на самом деле таилась хоть какая-то опасность, разве Несс решился бы прилететь сюда для близкого осмотра, даже если бы очень хотел?

Неужели Эрик прав? Может быть, это и впрямь очередное учебное испытание? В своем разочаровании Кирстен едва не заметила отдельной тонкости.

– Ты сказал: «были». Их сигналы были чуть значительнее сильных искровых разрядов. А разве сейчас они стали другими?

– Ну, в общем-то да, - подтвердил он.
– Они заменили примитивную, но сложно устроенную схему передатчика. Сейчас этими сигналами лучше управляют. Передача сигнала стала стабильной. Они ужасно неэффективно используют рабочий диапазон. Даже их наиболее прогрессивный формат передачи имеет очень низкую частоту смены кадров, дергающееся изображение и низкое разрешение, и все это лишь в двух измерениях. Содержимое отображается в аналоговой форме, при всех неправдоподобных выборках. И, несмотря на многие странности, мне удалось «вычислить» большую часть деталей их системы.

Сильный искровой разряд– простейшее описание. Подразумевал ли Эрик, что во всем этом есть прогресс?

– Ты описал работу видеопередающей системы, - сказала наконец Кирстен.

– Верно - в том смысле, что и «Исследователь» подобен саням: и то и другое используется в качестве транспорта.
– Эрик соскользнул со стола.
– Послушай, Кирстен, я ни в коем случае не хотел огорчить тебя. Забудь, что я вообще что-то говорил. Отдыхай или напрягайся, по своему усмотрению, а я воздержусь от дальнейших комментариев.
– И с самодовольной покровительственной усмешкой он вышел в коридор.

За счет гиперперелета «Исследователь» перепрыгнул через десяток световых лет, поэтому «сильные искры», о которых говорил Эрик, были первой радиопередачей, состоявшейся десять лет назад. Могла ли передача радиосигнала получить столь быстрое качественное развитие, чтобы за десять лет из «искрового разряда» превратиться в видеосигнал? Значительно превосходящая их по сложности техника Конкорданса была очень старой и полностью завершила свое развитие задолго до того, как во Флоте Миров появились первые резерванты. Может быть, ей удастся получить некоторые подходящие сведения по истории техники из архивов, имеющихся на «Исследователе»?

Эрик, возможно, был надоедлив и неприятен, но при всем том - чертовски умен и уделял большое внимание политике. А что если он прав? Что если все это путешествие - тщательно продуманное испытание? Она допускала, что, доставив сюда корабль с экипажем, выдержала экзамен. Хотя это казалось ей маловероятным. Несомненно, при равной важности испытания оценкой могла бы служить возникшая опасность. Миссию ждет полный неминуемый крах, если они слишком быстро перестанут считать инопланетян возможной угрозой.