Чтение онлайн

Идиотка. Я такая идиотка.

— Один напиток, говоришь? — бормочу я, сжимая руки по бокам в кулаки.

— Би! Подожди!

Как только ее рука касается моего плеча, я оборачиваюсь, готовясь нанести удар.

Марисса отпрыгивает назад, поднимая руки вверх.

— Ого. Ты злишься. Понимаю.

— Действительно ли ты понимаешь? — я хотела бы иметь смелость дать ей пощечину, но опускаю кулак.

— Просто… дай мне десять минут, хорошо? Десять минут, и мы уедем, — она засовывает руку в карман юбки и достает ключи от машины. — Я расплачусь за наши напитки и встречу тебя у машины. И куплю закуски для нашего марафона по Гарри Поттеру?

— Если ты не выйдешь через десять минут, я уеду без тебя. Ненавижу возвращаться в общежитие втихую.

Уголок ее губ поднимается в улыбке.

— Значит, ты все-таки задерживалась после комендантского часа.

— Один раз. И мне это не понравилось, как я уже говорила. Так что, пожалуйста, поторопись.

— Обещаю.

Ага. Конечно. Я наблюдаю, как она убегает обратно в переулок, и, поворачиваясь в другую сторону, чувствую, как мое зрение начинает плыть. Тряся головой, я иду к машине и спотыкаюсь о бордюр, удерживаясь за капот другой машины. Что за черт? Предметы вокруг кружатся и качаются, а колени подкашиваются.

Что со мной?

Опираясь на машину ради равновесия, я осматриваюсь в поисках седана Мариссы и нахожу его на заднем ряду. Пытаюсь сделать шаг, но земля стремительно приближается ко мне, а желудок поднимается к груди от падения. Острый гравий впивается в нижнюю часть моего подбородка, и я, постанывая, переворачиваюсь на бок, чувствуя, как в горле поднимается тошнота.

В поле зрения появляется фигура, но лицо затенено лампой над головой.

— Чт… происходит? — боль и покалывание распространяются по моей нижней челюсти, а вид передо мной сужается до маленькой точки.

В черепе пульсирует боль, непрерывный стук порождает мерцающие острые вспышки света за моими веками. Отвратительный запах, как плесень и гнилое мясо, застревает в горле. Мое тело содрогается, я задыхаюсь и меня начинает рвать. Пронзительный холод с пола проникает в мою кожу. Твердая, покрытая гравием поверхность царапает мне щеку, когда я поворачиваюсь на бок и открываю глаза в тусклой темноте. Одно маленькое окно у потолка слабо освещает серые, испорченные пятнами влаги бетонные стены и грязный пол.

Подвал?

Мой пульс бьется в кончиках пальцев. Я пытаюсь поднять руки, и понимаю, что они связаны за спиной.

Холодные облака дыхания вырываются из меня сухим кашлем. Я неуклюже отталкиваюсь от пола, замечая, что мои ноги не связаны, а обувь снята. Легкое щекотание в области груди привлекает мое внимание к большой футболке, заменившей мою толстовку. Бюстгальтера нет. Трусы заменены на что-то вроде шелковых боксеров, судя по тому, как они скользят по моим голым бедрам, когда я шевелюсь. Под свободным краем боксеров что-то туго впивается в кожу моего бедра. Я поднимаю ногу и край шорт сползает вниз, обнажая красную ленту, завязанную там узлом. Ее вид напоминает мне об убитых девушках.

У них тоже были красные ленты, привязанные к бедрам.

О, нет. Нет, нет, нет.

Ужас скручивается в моем животе. Я сосредотачиваюсь на любой боли между ног, которая могла бы указывать на то, что меня изнасиловали. Кроме синяков на внешней стороне бедра и боли в плече и руках, которая слегка ослабевает от этого оцепеневающего холода, ничего заметного нет. Движения руками вызывают острую боль в плече, и я издаю сдавленный всхлип, осматривая окружение.

На стене напротив меня белыми буквами, которые почти светятся в темноте, написано «Злорадство». Я даже не знаю, что это значит.

Ледяные щупальца страха подкрадываются ко мне сзади, в то время как мой разум возвращается к прошлой ночи, перебирая события, как быстро движущуюся пленку. Я помню, как мы остановилась у бара. Видела мистера Кейда. Марисса ушла, и я догоняла ее в переулке.

После этого – пустой лист, возвращающий меня в настоящее.

Я снова шевелюсь, игнорируя боль. В горле вспыхивает паника. Рвота выливается из меня с кашлем, разбрызгиваясь по грязному полу. Кислота задерживается в горле и рту, угрожая вылиться снова. Второй, менее сильный приступ вырывается из меня, падая в уже образовавшуюся лужу.

Дыша через нос, я проглатываю жгучий комок в горле и выплевываю липкие остатки. В комнате раздается щелчок. Я с глухим всхлипом бросаюсь в угол, надеясь спрятаться в тени.

Свет из окна отражается на серебристой ручке, дверь распахивается. Я осматриваюсь в поисках чего-то, что можно было бы использовать как оружие. Взгляд падает на маленький кусок бетона с зазубренным краем. Я наклоняюсь в сторону, мышцы дрожат от натяжения, когда я тяну связанные руки, чтобы схватить его. Судорога сжимает мое плечо. Мое тело неуклюже искривляется, пока я ощупываю землю за спиной, и, наконец, хватаю предмет, прежде чем спрятаться обратно в темный угол.

Яркий свет с другой стороны двери проникает в комнату, образуя расширяющийся луч, искажающийся силуэтом мужчины, входящим в комнату. Удары моего сердца синхронизируются с дрожащими, судорожно вырывающимися из меня вздохами. Моя рука трясется, обхватывая жалкое оружие в моей ладони.

Человек Тень. Может, это сон?

Проснись, Би. Ради Бога, проснись!

Мой пульс учащается. Я жду, когда он подойдет и схватит меня, как это всегда бывает в кошмарах.

Он поворачивает голову, и я различаю пряди светлых волос, пока он осматривает комнату, но, когда его взгляд наконец падает на меня, следующий вдох застревает в моем горле.

Его лицо мне знакомо. Снова воспоминания о прошлой ночи мелькают в моей голове. Я знаю его. Я видела его. Блондин. Очки. Он протягивает руку для рукопожатия.

Джордан.

Парень из бара.

Он, должно быть, замечает меня, потому что его губы растягиваются в улыбке.

— Ну, здравствуй, — говорит он устрашающе игривым голосом.