Шрифт:
Жмудь Вадим Аркадьевич
Фокусник
– Господа. Сейчас я на ваших глазах разорву эту афишу, вот так... А теперь я её сминаю. Подбрасываю. Разворачиваю... Видите, афиша целёхонька!
– Как же так?
– удивился кто-то в зале.
– Открою секрет. У меня была целая афиша, заранее скомканная и припрятанная в рукаве. Всё дело в ловкости рук. Я подменил один комок другим, когда ловил его.
– Браво!
– А теперь я кладу этот букет цветов в шкатулку, закрываю шкатулку, открываю снова, букета нет!
– Куда он девался?
– спросил тот же зритель.
– У меня в шкатулке было двойное дно.
– Браво! Отлично сработано!
– А теперь я распилю эту женщину пополам, а потом соединю эти половины. Вот видите, распилил. Соединяю... Соединил!
– Но они не срослись!
– Да, не срослись. А я этого и не обещал. Я обещал лишь соединить. Это была моя тёща. Она меня тоже пилила, но, как видите, я цел.
– А что будет с ней?
– В каком смысле?
– Эти две половины - они никогда не срастутся?
– Видите ли, господа, этот фокус находится в стадии освоения, работы над ним ещё не закончены. Но при соответствующей финансовой поддержке в самое ближайшее время этот фокус будет блестяще завершен!
– Мошенник! Бить его!
– Подождите, господа, - из средних рядов зала поднялся почтенного вида седовласый мужчина с орлиным носом.
– Этот иллюзионист, видимо, бывший физик экспериментатор.
– Как вы узнали?
– удивленно воскликнул Фокусник.
– Предвидение - это, юноша, часть моей профессии. То, что у вас происходит, меня нисколько не удивляет. Ваша поспешность постоянно мешает правильному ходу работы. Где теория? Где обоснование? Где гипотеза о возможных путях выхода из затруднительного положения? Гипотез должно быть как минимум, две и одной из них вы должны отдавать предпочтение. Ну, ладно уж, помогу вам на этот раз. Итак, мы не можем соединить две половины в одно целое. Нас не должно это смущать, потому что теория никогда не отворачивается от результатов эксперимента. Однако, мы должны выявить существенные различия этих половин и указать пути их объединения. Итак, господа, мы имеем нижнюю половину и верхнюю. Нетрудно видеть, что это - фундаментальное свойство всего существующего. Всё в мире, так или иначе, содержит в себе две своих половины, однако для определения верхней или нижней половины, как правило, требуется наличие внешней системы, в рамках которой мы бы могли указать верх и низ. Ряд объектов, и это, прежде всего, относится к объектам живой природы, а может быть, исключительно только к ним, итак, ряд объектов обладают свойством иметь верхнюю и нижнюю половину безотносительно своей пространственной ориентации во внешней системе. Даже если подобный объект перевернуть на 180 градусов, его верхняя половина останется верхней, а нижняя - нижней, хотя в данном случае нижняя половина будет находиться вверху, а верхняя - внизу. Мы сейчас только что нагляднейшим образом убедились, что даже физическое разделение этих частей не меняет их суть, и, несмотря на то, что каждая из половин приобрела самостоятельное значение, и отделена от другой, они всё также остаются нижней и верхней половинами единого целого. Можно задать себе вопрос, будет ли иметь место этот парадокс при продольном разделении, но этот вопрос выходит за рамки настоящего исследования. Не стоит пугаться разделения на две, на первый взгляд антагонистические, компоненты. Подобно волновой и корпускулярной теориям света, эти половины гармонично дополняют друг друга, и уже сам факт указания на их равноправие с позиции неотъемлемости от концепции их двуединой природы, является существенным достижением в сравнении с бытовавшими ранее представлениями об однозначной связи свойств "верхняя" и "нижняя" исключительно с пространственной ориентацией во внешней системе отсчета. Перед нами открываются удивительные тайны природы, и когда мы их узнаем, мы научимся не только сращивать две половины разделенного объекта живой природы, но, быть может, пойдем ещё дальше, и сумеем из каждой половины вырастить целый объект!
Маэстро скромно поклонился и под оглушительный шквал оваций торжественно прошествовал к своему месту.