Чтение онлайн

— Но не тогда, когда ее только начинают развивать, Твер, и использовать в военной промышленности. В этом случае ее применяют исключительно на верфях и в сталелитейной промышленности.

— Так что если мы не обнаружим ее там, следовательно…

— Ее у них нет или они скрывают ее. — Нам остается лишь догадываться.

— Жаль, что вчера мы были не вместе, — покачал головой Твер.

— Я тоже сожалею об этом. — По лицу Мэллоу нельзя было догадаться, о чем он думает. — Ваша моральная поддержка была бы кстати. К сожалению, регламент встречи устанавливал Коммдор, а не я. По-моему, к нам приближается дворцовая машина, чтобы отвезти нас на завод. Вы взяли с собой приборы?

— Разумеется. Причем все.

Сталелитейный завод был огромным, но на всем лежала печать запустения, которую не смыть незначительными ремонтами и перестройками. Людей не было видно, и всюду царила непривычная тишина — администрация завода выступала в необычной для нее роли, принимая высокопоставленных гостей — Коммдора и его свиту.

Мэллоу небрежно швырнул лист стали на две опоры. Твер подал ему прибор, и он держал его в руках, крепко сжимая кожаную ручку внутри свинцового футляра.

— Этот прибор, — пояснил он, — опасный, но то же можно сказать и о циркулярной пиле. От вас требуется самая малость — не подсовывать свои пальцы.

Тем временем он быстро провел узким соплом вдоль листа стали, который беззвучно и молниеносно распался на две половины.

От удивления присутствующие отпрянули. Мэллоу засмеялся. Он взял одну из этих половин и прижал к своему колену.

— Вы можете настроить его так, что глубина захвата составит сотую часть сантиметра, а можете резать сталь толщиной в пять сантиметров с такой же легкостью, как я резал этот лист. Если вы правильно установите глубину захвата, то можете спокойно положить лист стали на стол и разрезать его, не поцарапав при этом столешницу.

Ядерная пила двигалась в такт его словам, и куски стали разлетались по комнате.

— Этой штукой, — сказал торговец, — вы можете строгать сталь.

Он снова взялся за пилу.

— Можете пользоваться ею, как рубанком. Вы хотите, скажем, уменьшить толщину стали, срезать неровности и снять ржавчину. Смотрите.

Со второй половины стального листа стала отслаиваться прозрачная фольга шириной в пятнадцать сантиметров, затем в двадцать, затем в тридцать.

— Или, скажем, дрель. Принцип тот же.

Теперь они уже обступили его. Что и говорить, Мэллоу умел показать товар лицом, даже если для этого ему приходилось показывать фокусы или разыгрывать водевиль. Коммдор Аспер вертел в руках кусочек стали. Высокопоставленные чиновники поднимались на цыпочки, чтобы хоть что-нибудь рассмотреть, и перешептывались между собой, в то время как Мэллоу каждым прикосновением своего ядерного сверла проделывал гладкие, круглые, красивые дыры в прочной стали толщиной в три сантиметра.

— Хочу вам еще кое-что показать. Пусть принесут два куска трубы.

Достопочтенный губернатор, по рассеянности и поддавшись ажиотажу, бросился за ними и испачкал руки, как простой рабочий.

Мэллоу поставил трубы вертикально и одним движением своей пилы зачистил кромки, а затем соединил трубы встык.

У него в руках оказалась одна труба. На ее гладкой поверхности начисто отсутствовали какие-либо неровности или шероховатости.

Проделав этот трюк, Мэллоу взглянул на зрителей — и слова застряли у него в горле. Сердце его бешено забилось, а по спине забегали мурашки.

В этой неразберихе личный телохранитель Коммдора пробрался в первый ряд, и Мэллоу впервые оказался достаточно близко от него, чтобы рассмотреть незнакомое оружие.

Оно было ядерным! В этом не было никаких сомнений! Не бывает таких стволов у пистолетов, стреляющих разрывными пулями. Но самое главное было даже не в этом. Совсем не в этом.

На его торце, не потертой от времени золотой поверхности были выгравированы космический корабль и солнце!

Точно такие же корабль и солнце украшали объемистые тома Энциклопедии, которую Фонд начал издавать, да так и не закончил. Это был герб, красовавшийся в течение тысячелетий на знаменах Галактической Империи.

— Испытайте эту трубу. Это уже одна труба! Разумеется, она не является верхом совершенства, поскольку соединение двух частей нельзя делать вручную. — Мэллоу говорил, но мысли его были заняты совсем другим.

Необходимость продолжать спектакль отпала. Мэллоу свое задание выполнил. И думал он только об одном. Золотой шар со стилизованными лучами и накренившаяся на его фоне сигара — космический корабль.

Космический Корабль и Солнце — герб Империи.

Империя! Какая магическая сила в этом слове! Прошло уже полторы сотни лет, а где-то в глубинах Галактики по-прежнему существует Империя. И она протягивает свои щупальца к Периферии.

Мэллоу улыбнулся!

«Далекая Звезда» уже два дня находилась в космосе, когда Хобер Мэллоу, беседуя с глазу на глаз со Старшим Лейтенантом Дроутом, вручил ему конверт, катушку с микрофильмом и серебристую капсулу.

— Через час, Лейтенант, вы станете исполнять обязанности капитана «Далекой Звезды» до моего возвращения, а может быть, и навсегда.

Дроут попытался было встать, но Мэллоу властным жестом приказал ему сидеть.

— Молчите и слушайте. В конверте вы найдете точные координаты планеты, на которую мы летим. Там вы будете ждать меня ровно два месяца. Если до истечения этого срока вас найдут представители Фонда, то этот микрофильм — мой отчет о поездке. — Если же, — тон его стал более суровым, — через два месяца я не вернусь и корабли Фонда вас не разыщут, возвращайтесь на Терминус и передайте им капсулу в качестве моего отчета. Вы меня поняли?

— Да, сэр.

— И вам, и команде строжайше запрещено упоминать мой официальный доклад по какому бы то ни было поводу.

— А если нас спросят?

— Вы ничего не знаете.

— Да, сэр.

На этом разговор закончился, и через пятьдесят минут от борта «Далекой Звезды» отделилась спасательная шлюпка.

Онам Барр был старым, слишком старым, чтобы бояться. После последних беспорядков он жил один на самом краю земли, и его одиночество скрашивали лишь те несколько книг, которые он спас из-под обломков рухнувших зданий. Ему нечего было терять, а расстаться с жалким остатком жизни он и подавно не боялся, и поэтому встретил незнакомца без тени страха.