Чтение онлайн

Внутри дома он видел только одну движущуюся фигуру – привлекательную блондинку примерно своего возраста. Питер наблюдал за ней с полчаса, ожидая, что она удалится, после чего он мог бы войти. А уйти она должна была в самом скором времени, о чем можно было судить по тому, как она одета. Он был готов подождать еще немного. Холод его не убьет, а плохой расчет времени – запросто.

Он дотронулся до распухшего и саднящего глаза и еще раз мысленно «прогнал» сегодняшний план. Он был не ахти какой и строился на предположении, что он может довериться своей секретарше Шарлотте. Когда они встретились прошлым вечером на плохо освещенном тротуаре, незадолго до того, как Блевинс и Сакетт пришли к нему в гостиницу, она произвела впечатление женщины, на которую можно положиться. Сказала, что вся обратится в слух и будет сообщать ему, что происходит в «Диллон».

Отныне у него появился комплекс недоверия к кому бы то ни было. Сакетт надул его дважды, почему бы это не сделать и Шарлотте? Она тоже могла оказаться в стане врага.

Женщина, которую он принял за жену Кейси, надела пальто, включила сигнализацию и ушла. Он видел код сигнализации и был уверен, что запомнил его правильно – 9407. Джеймисон оставался в кустах, пока она не отъехала от дома.

Пора приниматься за дело.

Он пошарил в спортивной сумке и извлек оттуда свой многоцелевой инструмент, которым воспользовался для того, чтобы вскрыть коробку интерфейса. В интерфейсе он отключил домашний телефон и подключил портативный, который принес с собой. Потом набрал номер «Диллон аэроспейс» и попросил Шарлотту.

– Доброе утро, – отозвалась она. – «Диллон аэроспейс», отдел научных исследований и опытно-конструкторских разработок.

Джеймисону было слышно, как она стучит по клавишам компьютера.

– Привет, это я.

Он внимательно слушал, желая уловить в ее голосе признак того, что она его узнала, и страшась появления в ее голосе признаков удивления или нервозности.

В ее голосе не было слышно ничего, кроме самих слов. Немножко радости, возможно, но ничего существенного.

– Да, сэр. Как поживаете?

– Прекрасно. Ты можешь разговаривать?

– Да, подождите минутку.

Стук клавишей прекратился. Шарлотта переключила все свое внимание на него, отстранившись, возможно, от других женщин секретариата.

– О'кей, я вас слушаю.

– Вы что-нибудь уже нашли? Слышали какие-нибудь разговоры обо мне?

– Ничего. – Ее голос понизился до шепота. – Я проверила компьютер, когда пришла сегодня утром на работу. Вы продолжаете числиться в отпуске.

– Кто сделал эту запись?

– Не знаю. Сведений об этом не внесено.

– Это все?

– Извините, да. О вас не слышала ни звука. По тому, что здесь сейчас происходит, можно подумать, что люди подозревают, будто вы попали в затруднительное положение, но упоминать вашего имени не хотят. Уверена, именно так все и думают.

– Мы прекратим разговор до того, как у кого-нибудь возникнет подозрение. Могу я позвонить еще раз? Ты все еще готова помогать?

– В любое время. Да, разумеется.

– Будь осторожна, Шарлотта. Ни в коем случае не рискуй ради меня.

– Не беспокойтесь.

Она вновь застучала по клавишам, а голос, по мере того как печатание набирало темп, вернулся к норме.

– Спасибо, что позвонили, сэр. Я обязательно передам ваше сообщение.

– До свидания.

Настало время подождать и посмотреть, появится ли полиция. Если не появится, значит, с Шарлоттой все в порядке. Теперь он проникнет в дом Кейси, отыщет адрес Кейна, потом позвонит Шарлотте и приступит к исполнению своего плана.

Сегодня Джек Кейн пребывал в хорошем настроении. Он быстро прошел по коридору, наблюдая, как Шарлотта сняла головной телефон и положила себе на колени, ожидая, когда он подойдет.

Он подошел вплотную к ее столу и заговорил шепотом:

– Ты сделала хорошее дело, Шарлотта. Помни, что это строго между нами.

– Запомню. – Она опустила голову.

– Уверен, так оно и есть.

Кейн повернулся и пошел к кабинету Кейси. В кабинет он вошел не постучавшись и застал Кейси врасплох. Тот наливал себе виски.

– Не рановато ли?

Кейси выпил скотч одним глотком, не выпуская из рук бутылку, снова наполнил стакан, но пить не стал, а поставил бутылку и наполненный стакан на стойку бара и сделал два шага в направлении Кейна.

– Не твое дело. Ты проследил вызов?

– Проследил.

– И? Выяснил, где он находится?

– Да.

– Ну так отправь кого-нибудь для его поимки. Я должен избавиться от Джеймисона сегодня же. Тебе не понять, какой груз лежит у меня на плечах.

– Конечно, Кейси, конечно, мы сейчас же займемся этим. Случилось так, что неподалеку от того места у нас есть несколько людей. Фактически прямо на противоположной стороне улицы.

– Шутить изволите? Как такое возможно?

– Надо думать, нам просто выпала удача. После того как он убил Батлера, я понял, насколько недооценивал Джеймисона. Он по-настоящему хорош, мог бы стать настоящим профессионалом, если бы только захотел. Поскольку я не мог предположить, чего можно еще от него ожидать, я нанял еще несколько независимых поставщиков подобных услуг и поднял сумму вознаграждения до 750 тысяч долларов. Сотрудники нашей службы безопасности расставлены во всех местах, где он может появиться: офисы «Диллон», бары, которые по преимуществу посещают сотрудники фирмы, дома руководителей высшего звена и тому подобное.

– И Джеймисон позвонил из одного из них?

– Да.

– Из какого?

Кейн улыбнулся и повернулся, чтобы выйти из кабинета.

– Он позвонил из твоего дома. Росс, – ответил Кейн и быстро оглянулся, чтобы увидеть, как отреагирует Кейси.

– Вот засранец!

Кейн невольно рассмеялся и сам этому удивился. Он впервые за многие годы по-настоящему смеялся. Он сделал попытку остановиться, но не смог. Кейн совсем забыл, как можно чувствовать нечто поистине смешное и как на самом деле трудно заставить себя перестать смеяться. Жизнь в эти дни начинала казаться ему приятнее, несмотря на сокрушительный провал, который он потерпел в деле с Джеймисоном. Кровь в его жилах начинала течь быстрее, а скопившийся в организме лед – таять. Разбавленного талой водой топлива едва хватало на то, чтобы поддерживать тлеющий огонь ненависти, и его забеспокоило то, как бы теперь жена отреагировала на его смех.

На одной чаше весов памяти он всегда держал последний взгляд, который бросил в свое время на нее и на их дочерей. Они заслужили это место – в стороне от дикарей, которых он убивал и складывал на другой чаше.

Но не становились ли дикари теперь похожими на жертвы? А что случилось с семьями тех, кого он убил? Они-то разве не страдали? Облегчила ли его собственные страдания смерть людей или, может быть, вернула ему семью? Помогали ему годы сплошных убийств или, наоборот, убивали его?