Чтение онлайн

— Дослать!

Длинный, окованный медью банник, мягко толкнул снаряд, отправляя его вглубь ствола до упора. Характерный глухой стук металла о металл сказал о том, что снаряд встал на место, плотно войдя в нарезы.

— Замок закрыть!

Щелчок. Казённик был заперт. Орудие было заряжено. И вся эта процедура заняла меньше минуты. Я смотрел на слаженную работу расчёта, и на душе становилось теплее.

За первой пушкой точно так же заняли свои места остальные девять. Через десять минут вся батарея стояла на холме, как ряд хищных, замерших в ожидании зверей, их длинные стволы были слегка задраны в небо под одинаковым, абсурдным для непосвящённых, углом. Смех на стенах потихоньку стих, сменившись недоумённым, чуть настороженным молчанием. Они всё ещё не верили. Но слаженность и методичность наших действий заставили их замолчать.

Я спустился с повозки и подошёл к первой пушке. Торин, командир расчёта, увидев меня, вытянулся по стойке смирно, насколько это позволял его рост.

— Всё готово, Железный Вождь, — доложил он. — Расчёты перепроверены трижды. Готовы к пристрелочному.

— Цель? — спросил я, хотя и так знал ответ.

— Главная северо-западная башня. Отличный ориентир.

Я кивнул и взял у него из рук подзорную трубу. Навёл её на указанную башню. Она была сложена из того же чёрного, маслянистого камня, увенчана острыми, как клыки, зубцами. На её вершине я отчётливо видел несколько фигур. Одна из них, очевидно, командир, стояла, уперев руки в бока, и с насмешливой ухмылкой смотрела в нашу сторону. Идеальная мишень.

— Дистанция тысяча сто пятьдесят метров, — доложил мой сержант-наводчик, не отрываясь от своих таблиц. — Поправка на ветер учтена. Угол верный.

— Хорошо, — сказал я, возвращая трубу гному. — Первый пристрелочный. Осколочно-фугасный, дайте им почувствовать.

Торин кивнул и повернулся к своему орудию. Его лицо стало серьёзным и торжественным, как у жреца перед алтарём.

— Первое орудие! К выстрелу!

Расчёт замер. Номер, отвечавший за выстрел, натянул длинный шнур, ведущий к ударному механизму.

— Огонь!

Слова утонули в грохоте, который заставил содрогнуться всех вокруг. Из ствола вырвался сноп огня и густое облако дыма, которое тут же подхватил и начал рвать в клочья ледяной ветер. Пушка дёрнулась назад, сошники с визгом вгрызлись в мёрзлую землю, но удержали её. А в сером небе, с пронзительным, нарастающим воем, уже неслась к своей цели маленькая, тёмная точка.

Снаряд ударил чуть ниже смотровой площадки, в самую середину башни.

На одно короткое, звенящее мгновение не произошло ничего. Просто на чёрной стене появилось маленькое, почти незаметное тёмное пятно. А потом…

Потом не было взрыва в привычном понимании этого слова. Не было огненного шара или облака дыма. Каменная кладка, которая стояла здесь веками, которую не могли пробить ни тараны, ни катапульты, вдруг вспучилась изнутри, как будто в неё ударил невидимый гигантский кулак. По ней, как паутина, разбежалась сеть трещин, А затем до нас донёсся звук удара.

И в этот момент в долине наступила абсолютная тишина. Смех не просто стих, он умер навсегда.

Я опустил подзорную трубу, и в этой оглушительной тишине до меня донёсся новый звук. Глухой, перекатывающийся гул, похожий на отдалённый камнепад. Это был не звук. Это была вибрация. Тысячи ног моих солдат, до этого замерших в шоке, одновременно сделали шаг назад. Инстинктивный, неконтролируемый порыв отшатнуться от того чуда, которое они только что увидели.

На стенах крепости воцарился хаос. Фигурки эльфов, до этого стоявшие в расслабленных, высокомерных позах, метались, как муравьи в растревоженном муравейнике. Они больше не смеялись. Они кричали. Я не слышал их слов, но видел их распахнутые в беззвучном ужасе рты. Некоторые указывали на руины башни, другие на наш холм. Их магия, уверенность в собственном превосходстве, всё это рассыпалось в пыль вместе с чёрным камнем башни.

— Они… они сделали это… — прошептал барон фон Эссен рядом со мной, его голос дрожал. — Одним выстрелом… Но как? Это… это колдовство!

— Это не колдовство, барон, — ответил я, снова поднимая трубу к глазам. Мой голос был ровным, почти скучающим, как у лектора, объясняющего прописную истину тупому студенту. — Это химия и геометрия. Две вещи, куда более надёжные, чем любые ваши заклинания. А теперь, будьте добры, передайте корректировщикам. Батарея, огонь по готовности. Цели — осадные машины на стенах. Подавить все, работать поочерёдно, по два орудия на цель. Начинаем с левого фланга.

Эссен смотрел на меня с благоговейным ужасом, как на какое-то божество войны, изрекающее свои кровавые заповеди. Он судорожно кивнул и бросился к сигнальщикам-неко, стоявшим неподалёку с набором ярких флажков. Через мгновение флажки взлетели в воздух, передавая мой приказ на огневую позицию.

Я превратился в холодный, бесстрастный механизм. Командный пункт, моя убогая повозка, стал операционной. Карта на столе телом пациента. Подзорная труба скальпелем. А я — хирургом, который пришёл не лечить, а ампутировать. Вырезать гниющую опухоль «Чёрного Клыка» из тела моего баронства.

Ответ с холма не заставил себя ждать. Два «Молота» рявкнули почти одновременно, с разницей в пару секунд. Снова пронзительный вой в небе, снова две невидимые стальные осы устремились к цели. Я не отрывал трубы от стены.

Я видел, как расчёт эльфийской катапульты в панике пытается развернуть её в нашу сторону. Они суетились, бегали, но было уже поздно.

Первый снаряд ударил в основание машины. Не было красивого взрыва, лишь сухой, резкий хлопок, и огромное деревянное основание, которое могли сдвинуть минимум десять эльфов, просто разлетелось в щепки, как будто его сделали из гнилой соломы. Второй снаряд пришёл через секунду, попав прямо в корзину с камнями. Бризантная взрывчатка, сдетонировав, превратила снаряды и части механизма в рой смертоносных осколков. Я видел, как тела эльфов-артиллеристов подбросило в воздух, как их разорвало на части, как ошмётки плоти и тёмного дерева дождём посыпались на внутренний двор крепости.

Грохот. Вой. Взрыв. Ещё одна осадная машина, превращённая в груду дымящегося мусора.

Это был методичный, холодный, почти будничный расстрел. Я не давал им ни секунды на передышку, ни мгновения на то, чтобы осознать происходящее. Мои корректировщики, юркие и быстрые неко, занявшие позиции на окрестных склонах, работали безупречно. После каждого залпа они тут же вносили поправки, передавая их флажками на батарею.

«Правее на полградуса! Взять выше на пять шагов!»

И следующий снаряд летел уже точнее, ещё смертоноснее.