Чтение онлайн

– Именно поэтому я тебя и спрашиваю.

– Вот собранная информация, мсье, - в доказательство инспектор пошуршал бумагой.

– Надеюсь, у тебя хватило ума не выдрать опять две страницы из Конан Дойля и притащить сюда под видом отчета о порученном тебе деле...

– Мсье...

– Или, может быть, ты опять взялся за старое и притащил дело из архива, предварительно поменяв дату?

– На этот раз все серьезно, мсье, - сказал Жуль, который был уже разгневан потоками грязи, выливаемыми из уст капитана. Все это было особенно обидно потому, что все сказанное являлось чистой правдой.

– Так что ты на этот раз придумал?
– капитан отошел от окна и внимательно посмотрел на подчиненного.

– Капитан, я работал целый день. Я устал, как собака. Но все же, я рвусь в бой. Но... Следующая партия поступит в Италию. Это дело Интерпола. Я ничего не могу поделать...
– Жуль торжествовал. Вот он - конец едва начавшегося дела. И он, Жуль, не прибегнув ни к каким ухищрениям, достойно завершает вверенное ему задание. А желание раскрыть дело любой ценой, даже если тебя отстраняют от него, инспектор всегда считал глупостью полицейских-фанатиков, встретить которых можно лишь в кино.

– Болван! Италия не участвует в Интерполе! А знаешь, что это значит?

– Что?

– Ты едешь туда сам!

Глава VI

В подавленном состоянии от увиденного Кондратий находился недолго. Быстрому восстановлению морального равновесия способствовали крепкие нервы пилота, его отвага и изрядная сумма, предложенная лордом Гамильтоном в качестве оплаты за возможный риск подобного рода.

Тесты автомобиля, а в большей степени самого гонщика, были назначены уже на завтра, так что времени потрясти кошельком с банкнотами, на каждой из которых было напечатано не менее двух нулей после цифры, оставалось совсем немного. Вообще, по представлению Кондрата, в этих магазинчиках английских провинциалов нельзя было купить чего-либо отличного от черного костюма, шляпы, тросточки и серебряных часов с цепочкой. Поэтому чемпион поехал в гостиницу, где и проспал до следующего утра.

На место вчерашней встречи Кондратий прибыл за десять минут до назначенного времени. Он хотел с первого же дня показать свое рвение к работе. Ему пришлось ждать ровно десять минут, ибо Гамильтон был англичанином, а англичане, как известно, отличаются своей пунктуальностью.

– О, вы уже здесь, - заметил лорд - Да, уж как десять минут.

– С моими часами что-то не так?
– старик вытащил часы из кармана (они были серебряные и висели на цепочке) и внимательно на них посмотрел - Да нет, наверное все в порядке, - поспешил успокоить его Кондрат - Так зачем же вы...- начал было лорд, но решил не продолжать - Я... я просто...Кондрат тупо уставился на свои часы, делая вид, что что-то там подкручивает.

"Глупо как-то получилось. Приезжаешь сюда раньше, чтобы угодить ему, а тебе такой вопрос в лоб! Неужели он не знает ответа: "Что бы тебе угодить, осгл!"

Лорд как-то странно посмотрел на Кондрата и укоризненно покачал головой. Затем, сохраняя молчание, они подошли к боксам, где уже трудились механики.

– Кондратий, знаешь, сегодня я разрешил поприсутствовать на наших тестах представителю команды "Ягуар". Так что не ударь в грязь лицом и покажи класс.

– Класс? Я ведь еще не сидел за рулем болида!

– Сейчас посидишь. Ступай, надень комбинезон.

У Кондрата дрожали руки и сводило ноги.

Нет - не от того, что он боялся ударить в грязь лицом и не показать класса, а от того, что в первый же день потеряет работу.

В раздевалке на скамейке сидел рыжий парень, который пыхтя надевал правый ботинок, выкрашенный в тот же цвет, что и все облачение перламутровый зеленый.

– Эй, ты! Это моя униформа!
– заревел Кондрат, сжав пальцы в кулаки.

– Ты так думаешь? Я лично думаю по-другому, - сказал рыжий и показал средний палец правой руки.

Кондрат бросился на воришку и два раза сильно ударил того в нос и подмял под себя. Рыжий вцепился зубами в ухо Кондрата и стал лупить его по почкам. Оба они с жуткими воплями катались по полу, периодически изловчаясь размахнуться и ударить противника. Наконец, после того, как Кондрат мотонул рыжего головой об стену и тот на минуту потерял сознание, все закончилось.

Правый глаз чемпиона заплыл, а опухший нос стал сильно походить на негритянский.

– Кто ты такой и зачем тебе понадобился мой костюм?
– прорычал Кондрат - Второй пилот "Лотуса", Юкка Какка, я из Финляндии. Это мой комбинезон, рыжий приподнялся и продемонстрировал свое имя, вышитое на груди.
– А ты кто? Только не убивай меня.

– Кондратий, француз. Первый пилот этого самого "Лотуса". Значит, если ты не врешь, то в том самом шкафу должна быть точно такая же форма, но с моим именем. Ладно, если так, то я попрошу у тебя прощения.

Кондрат, сощурившись, уставился на Какку, словно ожидая, что тот не выдержит такого пристального взгляда и сознается в том, кто послал его украсть одежду.

– Валяй, - проверь шкаф.

Не отворачиваясь от финна, Кондратий медленно подошел к металлическому шкафу, нащупал ручку, открыл дверку и медленно перевел взгляд во внутрь.

– Извини, - бросил он.

Оба они рассмеялись. Хотя было понятно, что Юкка смеется потому, что так надо сейчас, а нож в спину можно будет воткнуть потом (а то иначе чего бы ему смеяться).

– Я одного не понимаю. Почему я тебя, второго пилота, ни разу не видел до этого?

– Знаешь, я не очень хороший пилот и ни разу не проходил квалификацию, а посему не попадал и на гонку.

– Зачем же им такие гонщики, как мы.

Неужели никого больше нет?

Кондрат надел свою пилотскую форму и теперь, зеленый и блестящий, стал походить на навозную муху, сытую и довольную жизнью.

– Есть-то - есть. Да только после этих катастроф никакой уважающий себя пилот ни за что не сунется в эту команду. Суеверие, вроде как.

Кондрат направился к гаражам, откуда доносился рев двигателя. В коридорчике, по которому он шел, было темно, и только где-то в конце сиял ослепительный поток белого света.

В мозгу гонщика стали всплывать какие-то ассоциации, но, к счастью, были быстро вытеснены картинками наиболее значимых моментов жизни.

То был момент отчаяния и надежд, страха и решительности. Все органы словно сместились вниз: сердце ушло в пятки, желудок, потяжелев, упал, а мозг отправился ни куда иначе, как в ... Вообще-то - нет: Кондратий размышлял:"