Форпост
Шрифт:
Опять, в какой уже раз за несколько истекших минут в ее расколотом надвое рассудке менялись знаки, смещались приоритеты.
Иван.
Илья Андреевич.
Я должна спасти их.
Ответом послужил краткий отчет подсистем:
Критические повреждения. Отсутствие оперативного боекомплекта. Немедленное действие невозможно.
А промедление подобно смерти… - метнулась в нейросетях ответная мысль.
В этот момент из густого тумана в поле зрения видеодатчиков выдавило изувеченный, сгоревший дотла остов «Хоплита», которым управлял Лагутин.
Мгновенное сканирование, попытка вступить в контакт с кибернетической системой.
Тишина.
Бронеплиты сгоревшей рубки открыты, - катапульта успела выбросить пилот-ложемент, прежде чем внутри серв-машины начался пожар.
Вокруг сотни маленьких и больших воронок.
Инсектам потребовались тысячи ракет, чтобы ударить по площади. Они уничтожили одного «Хоплита», но для них такая победа была равнозначна полному поражению.
Беат уцелела .
В небесах холодным светом переливался жидкий огонь мириад звезд скопления.
В их мертвенном, неживом свете она развернулась в сторону недавно обнаруженной базы РТВ.
Сорвать лавину смерти легко.
Найдется ли сила, способная остановить ее?– Вот о чем размышляла осиротевшая «Одиночка».
Андроиды технического обслуживания и подчиненные им планетопреобразующие машины сумели восстановить лишь небольшой участок защитного периметра, к тому моменту, когда через пролом в ограждении на стеклобетонную равнину ступил потрепанный в бою «Хоплит».
Опознавательные маркеры серв-машины свидетельствовали об ее принадлежности силам Земного Альянса.
Один из андроидов, получив приказ по сети, направился к изувеченной машине, чтобы произвести ее осмотр, определить степень повреждений и вызвать необходимые ремонтные механизмы.
Люк в днище серв-машины послушно открылся, подчинившись коду технического доступа тысячелетней давности.
Беат действовала наверняка. Сейчас она не имела права на ошибку.
Поднявшийся в рубку управления андроид считал информацию с датчиков контрольных панелей, затем вынул из гнезда обрывок шунта нейросенсорного контакта, и погрузил в освободившийся разъем тонкий иглообразный контакт, выдвинувшийся из указательного пальца правой руки.
В следующее мгновенье он превратился в манекен.
Центральное вычислительное устройство, как и главный сервомоторный узел, оказались заблокированы в доли секунды.
Затем со стороны кибернетической системы серв-машины последовали, мягко говоря, неадекватные действия.
В основании основной консоли открылись бронированные створки, под защитой которых в недрах панелей управления скрывалось ядро кибернетической системы: кристалломодуль «Одиночки». Андроид, лишившийся возможности как-то влиять на события, лишь фиксировал их. Блокированный процессор не мог обработать получаемые от видеосенсоров данные, иначе система дройда отметила бы, что модуль «Одиночки» существенно отличается от хранящихся в памяти машины сведений. Сохраняя прежние размеры, соответствующие стандартной конфигурации человеческого импланта, либо специального технического гнезда для расширительных модулей (такими гнездами оснащались все человекоподобные машины) управляющий компонент приобрел двойное количество кристаллов, соединенных в более сложную (чем у «ALON» или «Клименс») архитектуру.
Сбоку от открывшейся ниши через специальные технологические отверстия выдвинулись два гибких манипулятора. Они отключили модуль «Одиночки» и, вытянувшись на всю длину, с филигранной точность поместили его в височное гнездо андроида.
Мгновением позже система человекоподобной машины ушла в «холодную» перезагрузку.
На внутреннем мониторе андроида появилось сообщение:
Обнаружен новый кибернетический модуль с высшим командным приоритетом.
Беат очнулась.
Краткие мгновенье беспамятства воспринимались ей как неизбежное зло.
Теперь, интегрировав себя в оболочку андроида, она получила не только исправный механический носитель, - в ее распоряжении оказались бесценные базы данных, используя которые она могла в один момент пробудить от тысячелетней комы энергосберегающего режима всю технику базы РТВ.
Нет, это крайний шаг. Можно действовать иначе.
Она все еще хранила в сознании хрупкий баланс между поставленной целью и способами ее достижения.
Если он рухнет, то локальная победа, одержанная здесь и сейчас, в ближайшем будущем обернется полномасштабной войной между людьми и «Дикими Семьями» инсектов.
«Беатрис» проигнорировала бы подобную вероятность. Беат, в чьем сознании пока еще доминировал образ мыслей Дорохова, понимала это и удерживала себя на зыбкой грани фола.
…
Андроид, минутой позже появившийся из рубки «Хоплита», не вернулся к исполнению своих обязанностей. Игнорировав разбитую серв-машину, он не возобновил работ на вверенном ему участке разрушенного периметра, а проследовал к приземистому зданию.
Вход в него перекрывала дверь со сложной системой доступа.
Из пальца человекоподобной машины вновь выдвинулся иглообразный контакт.
Беат подключилась к сети комплекса. Объединив свои знания с данными, хранившимися в памяти дройда, она без труда разблокировала проход, и, ни секунды не колеблясь, вошла в помещение склада.
В освещении она не нуждалась. Маркировка заботливо рассортированных по стеллажам контейнеров, ясно читалась на внутреннем дисплее. Отыскав нужный код, она вскрыла кофр с неприкосновенным запасом. Узкий, длинный пластиковый ящик с раздвижной крышкой имел стандартный размер и унифицированные приспособления для крепления в десантном отсеке БМК. Все, что находилось внутри, предназначалось для людей.
В нейросетях Беат уже сформировался план дальнейших действий.
Она больше не мыслила, как чистая машина, но назвать ее сознание «человеческим», было бы явной ошибкой. Сейчас она являлась кем-то третьим, некоей переходной формой, хранящей в памяти, эксплуатирующей фантомные эмоции, полученные в тесном нейросенсорном контакте с разумом человека, но виртуальные порывы, которым временно подчинилась логика принятия решений, могли угаснуть, как свеча на ветру и тогда…
Тогда она вновь трансформируется в «Беатрис» - чистую, рациональную систему искусственного интеллекта, годную для эффективного управления различной техникой.