Форпост
Шрифт:
Сейчас все решиться.
От напряжения слезились глаза. Он следил за рыскающим курсом выпущенных со стороны базы РТВ ракет, видел как по целям (без особого успеха) работают установки «Хоплитов».
По данным сканирования казалось очевидным, что ракетный залп направлен на позиции «Фалангеров», которые не могли уклониться от атаки: они по-прежнему находились в режиме стационарных огневых точек, перезаряжаясь для повторного удара по базе.
Нет, машинам все же далеко до людей.
Даггер не зря лично запрограммировал блоки наведения и передал созданную последовательность команд другим пилотам.
«Хоплиты» били на упреждение, прикрывая позиции тяжелых серв-машин, но сорок тяжелых реактивных снарядов внезапно изменили курс, и тут же их боевые части разделились, атакуя… легкие серв-машины!
Вопреки логике, вопреки приоритетности целей, определяемой высокой степенью потенциальной угрозы «Фалангеров» залп накрыл площадь в несколько гектар, откуда работали зенитные установки и комплексы ПРО.
Даже с высоты происходящее внизу не выглядело игрушечно. Разрывы накрыли позиции «Хоплитов», меж которыми притаилось полтора десятка БПМ; поверхность болотистой равнины вскипела, среди неистовства массированного удара слепли датчики локационных систем, прямые попадания вызывали повторные взрывы разрушенных реакторов, детонацию боекомплектов, катастрофическое разрушение поврежденных установок плазмогенераторов планетарных машин…
Все. Мой выход…
Иван дважды продублировал цепи систем наведения, благо разлившееся внизу море огня позволяло визуально зафиксировать позиции «Фалангеров».
На целевом мониторе бежали нескончаемые строки отчета систем наведения пока, наконец, подводя итог, не появилась долгожданная надпись:
Бомболюки открыты. СБРОС .
Кассетные контейнеры устремились к земле. В зоне стопроцентного поражения по данным целевого монитора располагались позиции семи «Фалангеров».
Недурно для одного захода.
Иван уж не сопротивлялся нахлынувшим ощущениям, он вбирал каждый импульс ускорения, сливаясь с машиной в боевом развороте.
Пусковые шахты открыты. Цель захвачена.
Вялый зенитный огонь.
Несущаяся навстречу земля, яростные вспышки запусков, снова удар перегрузки, легкое, секундное помутнение сознания, прежде чем штурмовик, набрав высоту, вновь устремился на цель.
Залп.
Поворот в плоскости курса.
Залп.
Мимо мелькают росчерки лазерного огня, тонкими, горяченными ниточками прошивают небеса снарядные трассы.
Перегрузка на вираже.
Ракетный боекомплект исчерпан.
Еще один «Фалангер» запутался в тонкой паутине координатной сетки целевого монитора.
Гулко, ритмично заработали курсовые орудия штурмовика.
Иван отчетливо видел, как под хлесткими ударами снарядных трасс тяжелая серв-машина слегка пошатнулась, от нее во все стороны брызнули осколки, смешанные с фрагментами брони, сбитыми датчиками… и, уже выходя из пикирования, он успел заметить, что правый оружейный пилон с закрепленным на ним орудием не выдержал попаданий, медленно, будто нехотя отделившись от корпуса и с плеском обрушившись в окружающую островок суши трясину.
Все…
Он едва успел подумать о том, что пора выходить из боя, но увести машину из-под ответного огня не хватило каких-то секунд.
Два лазерных разряда настигли «Гепард», впившись в кормовую часть обшивки, тонкий надсадный визг предупреждающих сигналов мгновенно смешался с алым сиянием индикаторов повреждений.
Вслед били зенитные орудия уцелевших серв-машин, только что атакованный «Фалангер» разрядил по уходящему на малой высоте штурмовику ракетные установки малого калибра; Ивану казалось, что он попал в метеоритный поток, столь частыми, ощутимыми были удары о броню, сигналы критических повреждений множились, но машина держалась, лазерные дальномеры работали, центральный двигатель пришлось заглушить, но два боковых поддерживали штурмовик, позволяя ему нестись на критически малой высоте, повторяя рельеф местности.
Не дотяну…
Мысль промелькнула и исчезла. Иван понимал: покинуть машину в десятке километров от противника, означало обречь себя на смерть.
Посадка среди болот или аварийное катапультирование так же не входили в его планы.
Он с трудом выправил курс, взяв направление на разрушенную базу РТВ.
Немногие уцелевшие датчики сенсорных и локационных систем, свидетельствовали, что за его спиной серв-машины, пережившие ураганный ракетный обстрел и бомбовый удар, снимаются с позиций.
На частоте связи раздался встревоженный голос.
Это не Даггер - машинально отметило сознание.
– Иван держись. Серв-машины начали преследование. Не теряй скорости - молю тебя…
Это была Ольга.
В ее голосе звучало столько отчаянья и надежды, что сердце Дорохова дрогнуло.
– Я дотяну Оля… Обещаю тебе…- превозмогая перегрузку, выдохнул он в коммуникатор
База ВКС Конфедерации…
– Они завершили гиперпереход!
Излишний комментарий. Мищенко, да и весь личный состав базы прекрасно видели корабли инсектов на экранах боевых постов: они не пытались маневрировать, сохраняя неизменное пространственное построение. Три крупных корабля в окружении сферического щита из судов среднего и малого классов.
Мищенко взглянул на отчет сканирующих систем.
Что за…
Центральные корабли построения, дать крупный план, сфокусировать приборы на изображении носовой части.
Точно. Так и есть. В оправу из черного материала органических корпусов были впаяны пусковые шахты ракетных установок.
Система анализа уже начала поиск аналогий по всем доступным базам данных.
Мищенко сейчас не задавался вопросом, откуда взялись у насекомоподобных существ боевые установки образца человеческих технологий, в сложившейся ситуации его гораздо сильнее волновал вопрос: насколько эффективно они могут быть применены?
На информационном экране отобразились данные поиска.