Форпост
Шрифт:
– Значит, так, - рассказывал ему бывший «художник», потягивающий, сидя в шезлонге, какой-то фиолетовый напиток через соломину, проткнувшую обрезок ананаса и равнодушно глядя на прогуливающуюся вдоль пляжа свою подругу - х удую, как циркуль, манекенщицу. – Хотел я поначалу в кино, но с этим у русских если и выгорает, то берут либо в массовку, либо грузчиком. Маялся в поисках счастья - много… А тут прыщ какой-то на заднице выпер. К врачу идти – где бабки? А я из Москвы целую походную аптеку прихватил, мать меня снарядила. Поковырялся в ней, нашел пузырек: настой алтайского чистотела. Натуральный цианистый калий, выжигает все живое! Капнешь на себя – будто паяльник во всю периферийную нервную систему вонзил… В общем, через неделю – от прыща – ни следа! Ну, приосанился я так, прикинул… Дал объявление в газетах: опытный дерматолог ликвидирует всякие наросты… И – чего думаешь? Народ повалил валом! Мамаша мне посылки с этой отравой замучилась слать.
– Но ведь нужна лицензия…
– Правильно! Получил за месяц… Не, ты не думай, что дипломированного доктора. Парикмахера… Там сказано, что имею право манипулировать с человеческой кожей прикосновением к ней острозаточенного инструмента и безопасных химических веществ, но, уж, конечно, не в том смысле, чтобы делать из нее абажуры и скальпы…
– И?..
– И, друг мой, построил я себе на бородавках и этой лицензии дом в Голливуде, звезды кино теперь у меня в очереди… Могут устроить меня в кадре, предлагали… Да на хрена это?!. Пустое, погоня за миражами… Хотя в моей профессии без артистизма – смерть! А сейчас устроил себе отпуск, тут балдею. А ты как?
– Служу в армии…
– Тяжелый труд. Значит, не нашел правильную тему…
Серегин кисло кивнул, невольно завидуя… Вот же, прохвост!
– Коктейль будешь? – Кеша тряхнул фиолетовой жидкостью в стакане.
– Не стесняйся, я угощаю…
– На спирту любая гадость доставляет людям радость, - кивнул Серегин. – Давай…
Неделя благоденствия на берегу сияющего океана, развлечения с красотками и бесконечное питие разноцветных коктейлей под соломенными крышами гостиничных прибрежных баров, равно как и сердечное общение с новыми знакомцами, пролетело мимолетным радужным сном.
Из Доминиканы Серегин отправился в Вашингтон, а Леонид в Москву.
Затем наступило долгое затишье. Из России пришла команда прекратить любые оперативные действия, Спарк звонил лишь изредка, осведомляясь о житье-бытье, и не более, Серегин исправно получал чеки за работу в стрелковом клубе, но чувствовал себя неуютно и тревожно в неведении своей дальнейшей судьбы. К чему готовиться?
В один из будничных дней, когда он уже надевал в прихожей ботинки, отправляясь на работу, в дверь квартиры позвонили.
Приехал Спарк. С ним – широкоплечий тип в костюме, с зачесанными назад набриолиненными волосами, с жестким скуластым лицом.
– Ничего, что без звонка? – усмехнулся Спарк, ступая в квартиру.
– Лишь бы с хорошими новостями… - ответил Серегин.
– Новости будут забавными, - пообещал Спарк, располагаясь на диване, и в следующий момент, кивнув на Олега, приказал своему компаньону: - Обыщи-ка его…
Плечистый тип тут же без церемоний принялся за дело, дав почувствовать Олегу стальную силу своих рук и умелую хватку ловких тренированных пальцев. Схлестнуться с этим персонажем в рукопашной было все равно, что с таежным тигром.
После обыска Серегин присел в кресло напротив Спарка. Другое исчадие ЦРУ громоздилось у него за спиной, терпеливо и вдумчиво дыша через нос мощными легкими в темя жертвы.
– Для начала хочу выразить вам благодарность за успешную вербовку Леонида, - сказал Спарк. – Вы нам очень помогли. Далее спешу сообщить, что Леонид пребывает в Лэнгли в качестве, огорчу вас, искреннего перебежчика. Он дал нам исчерпывающую картину вашей деятельности, как агента русской разведки. У нее сегодня черный день. Столько сил и времени было затрачено на подводку к нам своего талантливого разведчика, а он возьми, да и в самом деле переметнись к противнику… Увы, мистер авантюрист, вам не повезло, вы сыграли на слабой стороне… Но, как патриота своей Родины я вас уважаю. Однако – существует закон. И, сообразно ему, сейчас мы отвезем вас за решетку.
– Могу получить честный ответ на вопрос: насколько плохо мое дело? – спросил Серегин.
– Все очень грустно, - поведал Спарк. – Для нас вы не представляете ни малейшей ценности, Леонид раскрыл нам всю вашу подноготную… Вы – не кадровый разведчик, а потому Ясенево не станет вытаскивать вас из ямы. Значит, предстоит немалый срок, но свою безрадостную старость вы встретите в высокоразвитой стране.
– Последнее желание: чашка кофе, - проронил Серегин.
Спарк обратил повелительный взор поверх его головы, и костолом оторвался от созерцания макушки арестанта, двинувшись к кухонной стойке.
Тайный обыск в квартире, соображал Серегин, уже наверняка проведен, наружное наблюдение ходило за ним не меньше недели, но он уже давно не навещал банковскую ячейку, где хранился второй паспорт и наличные деньги. Ячейку, снятую по водительским правам на чужое имя, полученным им тот «всякий случай», что сейчас и настал…
Нет, далеко не все учли ребята из ЦРУ, далеко не все… Капризы Провидения они не учли. Маленький «Вальтер-ППК», который он постоянно носил с собой, сегодня был оставлен под подушкой кресла, и сейчас его сталь явственно и оптимистически ощущалась напряженными ягодицами…
Он покривился словно от боли в пояснице, неторопливо подсунул ладонь за спину, массируя спину, затем опустил пальцы под подушку, и в следующий миг выдернул из-под нее пистолет. Краем глаза заметил, что страж, стоявший с чайником у плиты, стремительно оглянулся на него, тут же привстал с дивана Спарк - с лицом, будто кирпич проглотил, а далее, падая на спину и держа обоих врагов в панораме ведения огня, Серегин, еще не коснувшись лопатками пола, два раза нажал на спуск.
Выстрелы грохнули упруго и негромко, лишь встрепенулась сидевшая на отливе окна птичка, стремительно упорхнув в небо.
Вытащив из книжных полок замусоленный томик словаря, Серегин, не глядя на трупы, взрезал картон обложки, вытянув из него пластиковую карточку водительского удостоверения. Этот тайник хитроумные ребята по части проведения негласных обысков, к счастью, прохлопали.
Затем ринулся вниз по лестнице, отталкиваясь от поручней, перепрыгивая пролеты, как в школьном детстве на переменке, пока едва ли не врезался лбом в подвальную дверь, за которой стояли общественные стиральные машины. Пробежал мимо их молчаливого строя к черному выходу, и тут на него словно ушатом вылился солнечный июльский день, ослепив и сбив дыхание.