Форшок
Шрифт:
Жестом руки Алина остановила пробегающего мимо молодого человека:
– Валдис, надеюсь на этот раз все обойдется без сюрпризов? – обратилась она к нему.
– Не волнуйтесь, уважаемая Алина. Все будет на высшем уровне, – пообещал тот.
Алина с сомнением посмотрела ему вслед. Опасения Алины имели под собой основания. Валдис выполнял функции осветителя и рабочего сцены. Предугадать результат его действий еще никому не удавалось. Так однажды он отрегулировал свет софита так, что внимание зрителей весь концерт было приковано к мощным лодыжкам исполнительницы оперных арий. В другой раз он опустил коричневый занавес за спиной артиста, одетого в костюм точно такого же цвета.
Вернулся Борис. На холодную улицу курильщикам выходить не пришлось, здесь можно было курить в вестибюле.
– Вон твой обожатель, – сказал он Алине, указывая на величественную фигуру высокого старика с пышной копной седых волос.
Не заметить партнера по дуэту было невозможно. Тот был одет в настоящий фрак, сорочку с высоким воротом и галстуком-бабочкой.
Старый художник подошел к Алине:
– Мы выступаем четвертыми, – сказал он, поцеловав ей руку, – Пойдемте, мадам, мы еще успеем прорепетировать.
О таком партнере, как Альфред, могла мечтать любая профессиональная певица. Он был джентльменом и в жизни, и в пении. Голос певицы мог предать: дрогнуть или сфальшивить. Мягкий баритон партнера не раз приходил на помощь, как вовремя протянутая рука предупреждает падение.
Романс «Утро туманное» был лучшим произведением в их репертуаре и всегда хорошо воспринимался публикой.
На сей раз тоже все прошло хорошо.
Овации последовали лишь спустя несколько секунд после окончания романса. Хлопали долго.
Перед своим отъездом к Алине подошел генерал и долго тряс ей руку, благодарил за исполнение романса. Было приятно: благодарность показалась искренней.
После концерта началось чаепитие. К этому времени начальство обычно разъезжалось по домам. В Доме культуры оставались люди, причастные к организации мероприятия, и приглашенные ими друзья и знакомые.
Незнакомых Алине людей на чаепитие осталось много. Большая их часть была «из города». Эти люди не имели отношения к военному городку.
Из города была и приятельница Алины Инга, часто выручавшая ее на подобных мероприятиях.
Дело в том, что к таким вечерам обычно полагалось готовить «корзиночку» с домашним печением. Традиция приносить на вечера ДК выпечку собственного приготовления когда-то очень удивила Алину.
Здесь часто после культурной программы устраивали чаепития. Каждая дама выкладывала на стол красиво оформленные тарелочки с печеньем или пирожными. Угощать окружающих магазинным печеньем или тортом считалось вершиной дурного тона, сравнимого разве с предложением отведать соленой селедки, порезанной на старой газете.
Алина никогда не умела готовить изысканные блюда. Приготовленная ею пища была проста и незатейлива. Соперничать с местными кондитершами было бесполезно, те с младших классов школы обучались гастрономическим премудростям. Хорошо, что была отзывчивая приятельница Инга, с которой получился неплохой кооператив. Алина покупала продукты на 2 корзинки, а Инга осуществляла магию по превращению муки, яиц, сметаны в фантастически вкусное печенье для себя и для Алины.
И на сей раз Инга не подвела. Для своей корзинки она приготовила фигурные рассыпчатые печенки с корицей. А для корзинки Алины – двухслойные пирожные из песочного теста. Это был второй триумф Алины за вечер. О том, что пирожные приготовлены не ею, знали только ее муж и Инга. А сама Алина не спешила открывать истину.
Как и у других хозяек, в этот предпраздничный вечер каждое пирожное и печенье было уложено на ажурную крохотную салфеточку, на обороте которой было написано пожелание.
Протянув руку за каким-то немыслимым произведением кондитерского искусства в виде небольшой башенки, украшенной ягодкой клюквы, Алина вспомнила о своем решении бороться с лишним весом. Но, поразмыслив, пришла к выводу, что начинать какую-либо борьбу в окружении врага бессмысленно. Надо дождаться окончания праздников, тогда и соблазнов будет куда меньше. Башенка растаяла во рту. «Здоровья и радости!» было написано на обороте салфеточки.
Чаепитие сопровождалось развлекательной программой. На сей раз была предложена игра в фанты. Вытащив фант, Алине пришлось выйти из-за стола и спеть на языке, который она так и не выучила, короткую песенку про петушка, который рано встает и будит всех по утрам. Было смешно слушать эту песенку в исполнении сопрано в сопровождении рояля под аккомпанемент незаменимого Альфреда.
С первыми аккордами на свободный пятачок перед накрытыми столами выскочил осветитель Валдис. Подхватив сидевшую с краю молоденькую учительницу начальной школы Аниту, он пустился в пляс. Партнерша быстро уловила предлагаемый ритм танца, и они закружились, притопывая, раскачиваясь и подпрыгивая в такт быстрой музыке. Алину не переставало удивлять умение местной молодежи танцевать народные танцы. Во время уличных праздников при первых звуках веселой музыки непременно возникали из ниоткуда 2-3 пары и начинали кружиться, вовлекая в веселье все больше и больше танцующих.
После всех веселых конкурсов включили магнитофон.
– Бесамо, Бесамо-мучо, – полилась тягучая, полная истомы музыка.
Алина хотела пригласить на танец мужа, но того рядом не было. Видимо, снова пошел курить.
– Ну и ладно, пусть ему будет хуже, – подумала Алина, увидев, как к ней с широкой улыбкой направлялся Юрис – один из сослуживцев мужа.
Приятно было плыть по волнам сладостной мелодии в окружении нарядных веселых людей.
Вернувшись к столу на свое место, Алина обнаружила на своей тарелке красивую резную печенку в виде домика, а рядом на тарелке мужа – рулетик с маком. Притворно вздохнув, она отправила свою печенку в рот. «Богатства и любви» было написано на салфетке.
Не увидев на столе таких же рулетков, как на тарелке мужа, она хотела попросить его поделиться лакомством. Бориса на месте не оказалось, и она взяла рулетик с его тарелки и с наслаждением погрузила в рот.
– Кто же сделал такую вкуснятину? – подумала она и перевернула салфетку от съеденного рулетка.