Чтение онлайн

Завладев пистолетом бармена и покинув ресторан, я устремился на корму, где за неприметной, сливающейся с общим белым фоном дверью находилась боцманская подсобка. Загорая прошедшим днём возле бассейна, я видел, как один из матросов, судя по синему комбинезону – моторист, выносил оттуда для каких-то своих целей смотанный в бухту прозрачный пластиковый шланг…

Дверь имела стандартную водонепроницаемую задрайку и не была оборудована дополнительным замком, поэтому попасть внутрь мне не составило труда.

Пошарив рукой по переборкам, я обнаружил выключатель и, прикрыв за собой дверь, поворотом рубильника зажёг одинокую тусклую лампочку в предохранительном металлическом кожухе.

На деревянном стеллаже, прочно привинченном к полу и переборке, за дверцами из проволочной сетки, закрытыми на обычную щеколду, лежал всяческий хлам – начиная от коробки с запасными лампочками, ворохом чистой ветоши и заканчивая двумя новенькими пластиковыми швабрами.

Не обнаружив с первого взгляда так необходимую мне сейчас прочную верёвку, я принялся торопливо рыться в содержимом подсобки, кучей смахивая с полок стеллажа все, что не представляло для меня интереса.

По закону подлости, моток толстого капронового шнура обнаружился лишь в самом низу каморки, в углу, прикрытый сверху сложенным в несколько раз куском полиэтилена.

Схватив синтетическую верёвку, я повернул ручку корабельного выключателя, погасив свет, приоткрыл толстую металлическую дверь и, убедившись, что на корме нет ни души, покинул пропылённое затхлое помещение.

Двигаясь вдоль правого борта яхты, я быстро отыскал внизу иллюминаторы нашей с Марией каюты и морским узлом привязал конец верёвки за выступ возле отверстия в нижней части борта, предназначенного для стока попавшей на палубу воды. Потом пропихнул капроновый канат наружу и сбросил его вниз, тем самым соорудив нечто вроде аварийного трапа.

Закончив, я, крепко сжимая снятый с предохранителя «игл» с полной обоймой желудей, нырнул в надстройку и по короткому трапу спустился к каютам, по-прежнему погруженным в полную тишину.

Ступая босыми ногами по ковру, я подошёл к нашей каюте, открыл дверь ключом, проскользнул внутрь, запер замок и направился в спальню, где, ещё не подозревая о происшедших на яхте событиях, свернувшись' калачиком и откинув одеяло, сладко спала Маша.

Зажёг висящий возле иллюминатора ночной светильник, присел на край кровати и погладил любимую девушку по щеке, невольно залюбовавшись ею. Обнажённая, загорелая и такая близкая…

Глубоко вздохнув, Маша медленно открыла глаза и, увидев меня, безмятежно улыбнулась:

– Почему ты не спишь, Глеб?

– Маша… я не хочу с ходу тебя пугать, но на яхте произошло нечто очень серьёзное…

Её сонный, чуть замутнённый взгляд упал на зажатый в моей руке пистолет, после чего мгновенно оживился, став ясным и глубоким.

Резко приподнявшись и инстинктивно натянув на себя одеяло, Маша со страхом и удивлением посмотрела на меня широко открытыми глазами.

– Что случилось?! – дрогнувшим голосом спросила она.

– Кажется, мы сглазили насчёт алмазов… Хаммер видел, как кто-то сбросил за борт одного из истекающих кровью стюардов.

Я вкратце рассказал ей обо всем, что произошло за последние несколько минут, включая и мою стычку с Жаком, в результате которой мне удалось стать обладателем пистолета.

– Глеб, мне страшно! – обвив мою шею руками, уже срывающимся на рыдания голосом произнесла Маша. Плечи её дрожали, горячее лицо мягко уткнулось мне в шею. – Что с нами будет?!

– Я попробую найти способ связаться с властями.

Я старался хоть немного вселить в Машу уверенность в благополучном исходе, хотя сам, честно говоря, ещё слабо представлял, что конкретно смогу для этого сделать. Так, смутные очертания.

– В любом случае тебе нельзя покидать каюту. Кто бы ни пришёл и что бы тебе ни говорил. Спутниковый телефон обязательно должен быть в каюте у капитана, но раз Хаммер не вернулся, значит, там он попал в засаду. Я попробую выяснить, что с ним, а ты пока побудь здесь…

– Глеб, ты не можешь оставить меня одну!.. – начала Маша, но я, отчётливо услышав доносящиеся из коридора шаги, тут же заставил её замолчать, быстро закрыв губы ладонью.

– Ничего не предпринимай, я сам обо всем позабочусь, – прошептал ей на ухо, встал с кровати, быстро подошёл к открытому иллюминатору, забрался на стоящее рядом кресло и, высунувшись наружу, без труда поймал болтающуюся рядом верёвку.

В этот момент в дверь каюты настойчиво постучали.

Я обернулся и быстро произнёс, с щемящим сердцем глядя, как прямо на моих глазах бледнеет лицо любимой мной женщины.

– Оставайся в спальне, что бы ни случилось! И ничего не бойся! Ты поняла меня?!

Вместо ответа Маша лишь торопливо закивала головой. Дверь снова гулко загудела от обрушившихся на неё ударов, на сей раз гораздо более сильных.

– Набрось на себя что-нибудь из одежды, прикрой за мной окно и ни за что не смотри в эту сторону! – бросил я напоследок, зажимая зубами тяжёлую адскую игрушку, и, намотав на руку верёвку и повернувшись спиной к переборке, стал выбираться наружу…

В середине восьмидесятых годов, ещё до службы в ВМФ и своего последующего увлечения бодибилдингом, я всерьёз хотел стать пожарным. В течение двух лет в группе ровесников, без затей именуемой «Юный пожарник», усиленно тренировался в расположенном недалеко от дома специальном учебном центре «белых касок», постигая все профессиональные хитрости этой опасной мужской профессии.

Одним из самых сложных элементов тренировки, всегда выполняемым исключительно со страховкой, был брандмейстерский альпинизм. Обмотавшись верёвкой, мы на специально выстроенной пятиэтажной блочной стенке осваивали технику спуска и подъёма к охваченному пламенем окну.