Чтение онлайн

У Херон, очевидно, вообще нет сердца, но я думала, что ты другой. Ты...

Ее голос сошел на нет. Как она могла объяснить, что чувствовала себя преданной, когда он говорил так о людях, которых она любила? Когда он продолжал оставаться в неведении насчет того, насколько ужасным было подобное отношение? Кира отвернулась и продолжила путь.

— Мне жаль, — сказал Сэмм за ее спиной, — но Херон права. Тебе придется понять, кто ты.

Кира вскинула руки вверх и крикнула, не оборачиваясь:

— Чтобы я могла «выбрать сторону»?

Она начала плакать, и горячие слезы побежали по ее щекам.

— Чтобы ты обрела счастье, — сказал Сэмм. — Ты разрываешь себя на части.

Чтобы найти лодку, им понадобился час. Все это время Кира и Сэмм переговаривались только по необходимости, обмениваясь простыми фразами вроде «здесь», «там», «нет». Найденное судно оказалось небольшой моторкой, размерами около двенадцати футов (3,6 м) от носа до кормы. Лодка была водруженной на автоприцеп, который стоял на заднем дворе, где яблоку было негде упасть от грузовиков и внедорожников. Шлепая по неглубокой воде, Кира обошла двор, разглядывая, каким образом лодка была установлена, как отцепить ее и где можно было бы немного передвинуть автомобиль или проломать ограду, чтобы выкатить прицеп со двора. Задача казалась невыполнимой. Кира все еще кипела от злости на Сэмма, но в конце концов заговорила, не глядя на него:

— Не думаю, что у нас получится вытащить ее.

— Согласен.

Голос Сэмма казался пустым и лишенным эмоций, но ведь таким он был всегда. Он злился на нее так же, как и она на него? От мысли о том, что это, возможно, было не так, Кира распалилась еще больше.

— Тот, кто жил здесь, был, очевидно, заядлым туристом, — заметил Сэмм, оглядывая грязные мотоциклы и жилые прицепы, окружающие неподвижную лодку. — Возможно, в его гараже найдется что-нибудь поменьше.

— Или ее гараже, — сказала Кира и тут же устыдилась прозвучавшей в ее голосе обиды.

«Пусть ты злишься на него, но не веди себя идиоткой, Кира». Она мысленно вернулась к стоящей перед ней задаче и снова осмотрела шины грузовика, гадая, как далеко он мог бы проехать. Колеса давно спустились, а топливу в баке было двенадцать лет, так что, если автомобиль вообще заведется, надолго его не хватит. До конца улицы? До конца подъездной дорожки?

Они находились лишь в одном квартале от южного рукава превратившегося в реку шоссе.

Добравшись туда, они могли бы спустить лодку на воду и пройти оставшийся путь на веслах. Кира попыталась открыть дверь дома, предполагая, что если хозяева были дома в момент своей смерти, то ключи к грузовику могли оказаться внутри.

Дверь была заперта, и Кира как раз достала свой пистолет, чтобы прострелить замок, когда из гаража неожиданно появился Сэмм и громко стукнул небольшим металлическим веслом по дверному косяку.

— Там есть весла, — сказал он, кивая в сторону помещения гаража.

— Это немного маловато.

— Лучшее, что я смог найти, — ответил Сэмм. — Я всего лишь Партиал.

В его голосе не прозвучало сарказма, потому что так было всегда, но Кира почувствовала короткую вспышку злости, которая, возможно, пришла к ней посредством линка — или же являлась продуктом ее собственного негодующего сознания.

Ощутила она это или нет, но Сэмм, очевидно, до сих пор не забыл об их недавнем споре, и это открытие окатило Киру волной триумфальной злобы. Она заставила свое лицо принять спокойное выражение и пошла за веслами.

К тому времени как они оказались у съезда на шоссе, после того как сначала гребли, а затем тащили лодку на себе, Херон и Афа уже стояли там в одиночестве.

— Я привязала лошадей в станционном парке, — сказала Херон.

— Она заставила меня слезть с моей лошади, — сказал Афа. — Ненавижу эту лошадь.

— Значит, вы должны быть рады, что отделались от нее, — сказала Кира. Она посмотрела прямо на Херон. — Они в безопасности?

— Твоей я на всякий случай оставила пушку.

— Отлично, — сказала Кира. — Готовы?

Херон бросила взгляд на Сэмма, затем снова на Киру, что-то молча соображая.

— Что произошло между вами двумя?

— Ничего, — ответил Сэмм. Херон приподняла бровь.

Они спустили лодку на воду и помогли Афе осторожно усесться в центре ее. Под тяжестью его веса лодка опустилась глубже, но не перевернулась, а Афа крепко прижал свой рюкзак к груди.

— Нам нужна лодка побольше. Я захватил всю нашу начос [12] .

— Превосходно, — сказала Кира. Она хотела поглядеть на Сэмма, узнать, закатил ли он глаза или каким-то другим образом выразил презрение по поводу ребяческого поведения Афы, но ей было все равно. Кроме того, она не сомневалась, что Партиал в любом случае не подал бы видимых признаков насмешки.

— Она промокнет, — сказал Афа.

— Мы этого не допустим, — сказал Сэмм. Они оттолкнули лодку подальше от мелкого места у берега, после чего Херон и Кира тоже забрались на борт. Они взялись за весла, а Сэмм, перед тем как залезть в лодку самому, толкнул судно еще дальше.

Он был до пояса мокрым, и вода разлилась по всему дну лодки. Афа бесстрастно протянул руку, чтобы столкнуть Сэмма за борт, но Кира помешала ему. Все уселись, стараясь распределить свой вес равномерно по всей лодке, и начали грести.

По мере движения река становилась все глубже. Остановленные водителями в последние моменты их жизни или столкнувшиеся автомобили казались цепочками низкорослых коричневых животных, которые медленно собирались к водопою: вот стоит машина, у которой подмочены только передние колеса, рядом — другая, ее затопило по двигатель. Неподалеку из воды высовывается крыша и антенна третьей.

Путешественника гребли молча, вода плескалась по бокам лодки. Вскоре из реки перестали выглядывать даже дизельные прицепы и кузова фур, и лишь их крыши блестели под поверхностью воды, подобно пологим металлическим отмелям.

Берега реки-шоссе были обрамлены высокими деревьями — их рост больше не сдерживался людьми. Растительность давно захватила задние дворы домов, парки и даже некоторые участки дороги.

Почти каждую милю путники проплывали под мостом, перекидывающимся с одной стороны шоссе на другую. Часто эти конструкции оказывались оплетенными мхом и лозой — не кудзу, но чем-то более мелким и с более темными листьями. Что это были за растения, Кира не знала.