Чтение онлайн

Фрейд так погружен в раздумья, что даже забывает рассердиться: он смотрит прямо перед собой, в одну точку, чувствуется, что он с трудом распутывает клубок своих мыслей и даже провидит какую-то новую истину.

Фрейд. Кроткие силы… на что они способны? В Сесили нет ничего кроткого, ничего нежного…

Брейер. Вам об этом ничего не известно. (Более интим­ным, чем ему хотелось бы, тоном.) А я знаю ее нежность.

Тон Брейера удивляет Фрейда.

Фрейд (сурово). Вам известна ваша собственная нежность! Именно свою нежность вы находите в ней! (Потом возвра­щается к. своим раздумьям.) Сесили – это поле битвы. В ней борются свет и тьма… (Говорит, не глядя ни на кого.) У меня было такое чувство, когда я ее слушал… (Внезапное озарение.) Брейер, она ведь защищала не отца, а саму себя.

Брейер слушает его с изумлением и возмущением.

Брейер(громким голосом). Что?

Фрейд. Эти раздетые женщины… этот голый мужчина… эти непристойные картины… Брейер, все это взволновало ее.

Пока Фрейд говорит, невидимый оркестр (музыкантов много, и игра­ют они талантливо) исполняет вальс, который звучал в борделе.

Брейер. Взволновало? Взволновало ее плоть? В то мгновение, когда ей показали труп отца? Неужели ее взволновала эта грязная карикатура на любовь? (Смеется.) Фрейд, я больше не узнаю вас. В моих глазах вы были самым строгим человеком из всех, кого я знал. Большим пуританином, чем пастор. А сегодня утверждаете, что юную девственницу может волновать сексуальная привлекательность порока?

У Фрейда смущенный вид. Последние слова Брейера глубоко его задели. Он вертит головой направо и налево, словно хочет рассеять свои мысли. Затем, как бы прося у него помощи, смотрит на Флисса. Тот из простой вежливости не желает вмешиваться в спор. Но он не пропустил ни слова. Встретившись взглядом с Фрейдом, он не шелох­нулся и ничего не сказал. Но он широко улыбается в знак одобрения. А Фрейд, неотрывно глядя на него, будто зачарованный его огромными пылающими глазами, тихим и мрачным голосом бормочет.

Фрейд. Влечение к ужасному… Привлекательность ужасно­го… Я задаю себе вопрос… (Внезапно пожирая Флисса глазами, так, как будто он черпает в нем свое мужество, прибавляет более громким и звонким голосом.) Все не­врозы имеют сексуальную природу.

Флисс расплывается в улыбке. Вид у него поистине дьявольский. Брейер вздрагивает.

Брейер (с возросшей грубостью). Вот оно – великое открытие!

Он заметил улыбку Флисса, и то взаимопонимание, которое связывает его с Фрейдом, ему не нравится.

Брейер. Я вижу, вы стали учеником нашего друга Флисса. Ему повсюду мерещится секс, даже в носу.

Фрейд молчит, нахмурив брови, расстроенный недовольством Брейера. Он ни на кого не смотрит, мрачный, подавшись вперед, он не говорит ни слова во время резкой речи Брейера.

Брейер. Вы попали пальцем в небо. За те полтора года, что я знаю Сесили и дважды в день навещаю ее, ни в одном ее жесте, ни в одном ее слове, даже под гипнозом, ничуть не проявилась тяга к плотскому. Она ничего не знает о любви, никогда не думает о ней. Мне известна лишь одна ее забота – помогать бедным. И я даже скажу вам: теперь, когда задумал­ся над этим, ее сексуальное развитие мне кажется несколько замедленным. Несомненно, из-за невроза. (Он смеется, поти­рая руки.) У нее не было ни одного возлюбленного. Даже классического кузена. Никого! Ха-ха! Никого! Ее плоть спит. Вот, дорогие мои коллеги, какие опасности таятся в обобщени­ях. (Кучеру.) Франц, высадите меня здесь.

Кучер натягивает поводья, и карета останавливается у тротуара.

Карета какое-то время катит по дороге.

Уставившись в одну точку, Фрейд, терзаемый мыслями, которые воз­будил в нем метод катарсиса, и досадой, которую породило в нем поведение Брейера по отношению к нему, сидит молча, подавшись вперед. Через несколько мгновений до него доносится язвительный и мрачный голос Флисса.

Флисс(с какой-то пылкостью). Браво!

Фрейд, вздрогнув, поворачивается и видит лицо Флисса, по-прежнему пугающее, но старающееся быть приветливым.

Флисс (громко повторяя фразу Фрейда). «Все неврозы имеют сексуальную природу». Да, верно. Браво!

Фрейд, не ожидавший этих поздравлений, с изумлением смотрит на Флисса. Он отвечает с подлинной добротой, а главное, с большой скромностью (по причине значимости обсуждаемой мысли).

Фрейд. Я сам не могу понять, почему сказал это. Мысль мне пришла там, в комнате Сесили. Что-то носилось в воздухе. Нечто сексуальное. (Резко.) Меня ужаснул Брейер. Он вы­глядел слишком кротким… этаким папашей… (Вспоминая эту сцену, он словно заворожен этим воспоминанием. Явно ревнует.) Брейер и эта малышка… ведь это же влюбленная пара. (Со скрытой иронией.) Может быть, его метод и требует доходить до этого. (С яростью.) Неопытная! Невин­ная! Он позволяет себя дурачить. Вы знаете, что она сказала под гипнозом? «Это были шлюхи!» И с каким видом! (Он успокаивается и принимает какой-то робкий, но лука­вый вид. Глядит на Флисса уголком глаза.) Это тяжелое впечатление, ничего больше. Брейер прав: мы допустили бы ошибку, излишне обобщая.

Флисс. Прежде всего необходимо обобщать. Я наблюдал за Брейером: он завидует вам. Он раздавит вас, если вы не будете сопротивляться.

Фрейда охватывает страх. Он меняется в лице: ясно, что Брейер внушает ему уважение.

Фрейд. Я ему обязан всем…

Флисс (показывая на лоб). Кроме этого. Он вам не отец, он не имеет права вас воспитывать. (Фрейд едва заметно поморщился, услышав «Он вам не отец».) «Все неврозы имеют сексуальную природу». Я с вами совершенно согласен.