Чтение онлайн

Она не могла поверить, что королева полностью отвернулась от нее, но чувствовала, что Елизавета не лжет.

— Вот теперь вы понимаете, почему я отправляю вас в Тауэр. Поскольку королева Шотландии отказывается признать ваш брак и ваш муж объявлен предателем за свою дружбу с Джеймсом Стюартом, погостить пока у меня будет лучше для вашего здоровья и для здоровья ребенка, которого вы носите во чреве.

Гвинет опустила глаза. Ей казалось, что мир все дальше ускользал от ее разума. Елизавета сейчас сказала ей о том, что она сама поняла лишь недавно. У них с Рованом будет ребенок. Это было бы самым большим счастьем на свете.

Не было бы, а есть. Это самое большое счастье на свете.

Но Гвинет так сильно, до боли хотелось, чтобы отец ее ребенка был с ней. Она не могла не чувствовать гнев. Та, кому она служила так верно, оказалась слепа к ее счастью. Ей было трудно представить себе и то, что Мария, которая раньше так доверяла своему брату Джеймсу и проявляла к нему такое уважение, теперь отвергла не только его, но и его друга.

— Тауэр не так уж страшен, хотя его стены и видели много ужасных дел. Я сама когда-то гостила там, вы это знаете, — сказала Елизавета и добавила: — Внутри него вы будете полностью свободны.

— Благодарю вас, — пробормотала Гвинет.

— Я отдам приказ арестовать вас только завтра, — произнесла Елизавета.

— Энни может пойти со мной?

— Разумеется, да.

Лорд Мэйтленд ждал ее перед дверью в личные покои королевы.

— Я иду в Тауэр, — без подготовки сообщила ему Гвинет.

Он кивнул и ответил:

— Я думаю, пока это лучше всего.

Гвинет нахмурилась, взглянула на него и спросила:

— Почему Мария так обошлась со мной?

Он отвел взгляд и ответил:

— В Тауэр вас посылает Елизавета, а не Мария.

— Мария объявила Рована вне закона, а наш брак — недействительным в Шотландии. Что случилось? Она так нуждалась во мне, полагалась на меня. А теперь меня… использовали и выбросили!

— Дайте чувствам немного остыть, дорогая. Трудно представить, что она не помирится со своим братом. Но вы должны понять: лорд Джеймс почти угрожал поднять против нее мятеж. Я думаю, что он попросил Елизавету о помощи.

— Будет ли она воевать с Марией?

Мэйтленд покачал головой:

— У меня было несколько долгих разговоров с ее послом, лордом Трогмортоном. Долгих! Елизавета настаивает, чтобы королевские права Марии были защищены. Понимаете, если этого не сделать, ее собственная власть окажется в опасности.

— Она не начнет войну даже ради протестантской веры?

Мэйтленд засмеялся: его немного позабавил этот вопрос.

— Мария заявляет, что ничего не имеет против шотландской церкви, но не допустит, чтобы в Шотландии преследовали католиков. Джеймс говорит, что его сестра становится слишком горячей сторонницей своих католиков. Если говорить начистоту, сейчас это только борьба за власть. Но многие шотландские дворяне — не важно, хватает им смелости разговаривать теперь с лордом Джеймсом или нет, — ненавидят Дарнли и его правление. Правда, многие из них готовы ненавидеть любого, кто возвысился, когда не возвысились они.

— Чем же все это кончится? — с тревогой спросила Гвинет.

— Будем молиться о мире. Со временем станет видно, что вы — верная подданная королевы Марии. Настолько верная, что рады сидеть ради нее в лондонском Тауэре. За это время, — тихо добавил он, — вы родите ребенка. Не бойтесь: когда настанет время, королева Шотландии благословит ваш брак. Вам не нужно бояться ни за себя, ни за малыша. Будьте только терпеливы.

— Я даже не знаю, где сейчас Рован.

— В данный момент этого не знаю и я. Но не бойтесь. Я верю в глубине души, что все будет хорошо. Если мы не будем верить, то не сможем каждый день жить дальше. Разве не так?

— Каждый день кажется вечностью, — призналась Гвинет.

— Но каждый день мы сражаемся. — Его глаза блеснули. — Одни сражаются мечом, другие речами. Я буду служить королеве — моей королеве. И буду верить в лучшее и молиться. Так должны поступать и вы.

— Но Рован…

— Рован знает, как держать себя в этом мире.

— Вас тоже объявили вне закона! — возмущенно сообщил Ровану Джеймс, укладывая свои вещи.

Брат королевы Марии готовился бежать в Англию.

Рован никогда не собирался воевать против своей королевы. Но Джеймс желал пойти против своей младшей сводной сестры. Однако Мария добилась того, на что они когда-то так горячо надеялись, — любви шотландского народа. Джеймс, пока его сестра со своим новым молодым мужем ездила на север осматривать свои земли, приехал в Эдинбург — и не нашел там поддержки, которая была ему нужна, чтобы сбить спесь с Генри Стюарта и его честолюбивой семьи и не дать им подняться еще выше.

Теперь ему стало известно, что Мария, когда ей сказали, что он бросил вызов ее власти, приказала его арестовать. В результате Джеймс несколько раз обменялся тайными посланиями с Елизаветой, и вот теперь шла подготовка к его побегу… Рован жалел, что Джеймс не знает английскую королеву так, как знает ее он.

Елизавета была мастерицей говорить уклончиво. Она ничего не пообещала лорду Джеймсу, но и не отказала ему.

Как всегда, она ждала, куда подует ветер.

Рован уже слышал, что сам он тоже объявлен вне закона, но не верил, что угрозы Марии могли быть направлены против него. Он не сделал ничего дурного, только старался облегчить ей каждую минуту дня. Она много раз требовала, чтобы он служил ее посланцем. Он не искал власти для себя, а стремился только к благу своего народа.

Это правда, что он был возмущен поведением королевы, но у него были для этого самые веские основания. Однако он не предал Марию, не сказал ни одного слова против нее. И даже теперь, когда она яростно отказалась признать его брак, он ничем не выразил свое возмущение.

— Но ведь можно найти какое-то решение, — раздраженно произнес Рован.

— Оно уже найдено: я уезжаю в Англию, — ответил брат королевы.

Рована эти слова не удивили. Крепость, в которой он встретился с Джеймсом, стояла в центре равнинного края, и ее владельцем был лорд Мак-Конах, стойкий протестант. А земли Мак-Конаха находились так близко от английской границы, что он мог свободно ездить в Англию и обратно.

— Я поеду на юг и буду добиваться аудиенции у Елизаветы. Вы должны поехать со мной: при вашей поддержке она может принять меня быстрей.

— Джеймс, мы должны выйти из этого тупика. Между вами и вашей сестрой должен быть мир. Для многих людей вы — сердце Шотландии. Для многих дворян…

— Наши дворяне переменчивы как ветер.

— Да, это так, — устало согласился Рован. — Вы должны меня понять. Мне необходимо остаться здесь и попытаться убедить королеву одуматься.

— Сестра не одумается: она по уши влюблена в это разодетое по моде посмешище, — сказал Джеймс.