Чтение онлайн

Эта важная работа своевременно и четко проводилась в жизнь. Формы ее носили разнообразный характер в зависимости от боевой и медицинской обстановки и степени работоспособности учреждений. Так, с личным составом медсанбатов 57-й и 82-й стрелковых дивизий перед боями в августовской операции проводились теоретические занятия, в ходе боев в эти соединения часто приезжали и помогали в организации работы, в выборе методов сортировки и хирургической обработки ран бригадные врачи Н. Н. Еланский и М. Н. Ахутин. Бывал у них и бригадный врач Д. А. Энтин, отвечавший за организацию квалифицированной помощи при челюстно-лицевых ранениях.

Медицинские роты 5-й стрелково-пулеметной и 6-й танковой бригад, недостаточно укомплектованные врачами, особенно хирургами, с согласия командования корпуса временно были изъяты из бригад и прикреплены: одна к автохирургическому отряду, другая — к медсанбату 36-й мотострелковой дивизии. Эти учреждения уже много работали в боевых условиях. После приобретения в их составе необходимого опыта и укомплектования хирургами обе роты были возвращены бригадам и успешно обеспечивали боевые действия при завершении наступательной операции.

Такие разнообразные формы организации обучения врачей и сколачивания личного состава целых подразделений возможны только тогда, когда имеются высококвалифицированные клиницисты-хирурги, обладающие опытом обучения и организаторскими способностями. В этом отношении опыт медицинского обеспечения августовской наступательной операции имел для нас большое познавательное значение. В своей основе он был использован в советско-финляндской войне и нашел лучшую организационную форму применения в ходе Великой Отечественной войны, когда вместо консультантов работали руководители — специалисты с большими правами и обязанностями, солидными клиническими и военно-медицинскими знаниями, опытом работы и организаторскими способностями.

Санитарная авиация, впервые примененная для эвакуации раненых в больших размерах в масштабе боевых действий армейской группы, оказалась наиболее щадящим видом санитарного транспорта. Ее влияние на организацию системы этапного лечения с эвакуацией по назначению исключительно велико. Достаточно сказать, что раненые могли доставляться в Читу до истечения суток с момента ранения. Эвакуация раненых самолетами происходила не только из Тамцаг-Булака и Баин-Тумени, но и из полевого подвижного госпиталя № 2. Однако парк больших транспортных самолетов был тогда незначительным. То, что можно было сделать в небольшом локальном конфликте, никак нельзя было осуществить в большой войне.

В целом же медики свою задачу тогда выполнили успешно, и это подчеркивал Г. К. Жуков.

Помню, как он уже после окончания боевых действий зашел в мой кабинет еще в форме комкора, но уже с Золотой Звездой Героя Советского Союза на груди, молча пожал мне руку, потом сказал немногословно, но душевно:

— Спасибо, Ефим Иванович, отлично сработали медики!

Это было мое первое знакомство с будущим маршалом.

Советский Союз, дав достойный отпор агрессивной политике милитаристской Японии, должен был предпринимать действенные меры по усилению обороны страны и укреплению ее Вооруженных Сил, так как фашистская Германия 1 сентября 1939 года напала на Польшу. На Западе началась вторая мировая война, обращенная своим фронтом к нашим западным границам. Ни одна из западных стран пальцем о палец не ударила, чтобы оказать военную помощь Польше.

По линии военно-медицинской службы наркомом обороны были приняты меры, обеспечивавшие в ближайшие два года покрытие значительно возросшего некомплекта войсковых врачей.

Боевые действия на Халхин-Голе хотя и являлись локальным военным событием, все же были по масштабу и участию в них новых родов войск первым со времен гражданской войны и иностранной интервенции сражением, позволявшим оценить наши предположения по некоторым актуальным вопросам организации и тактики медицинской службы, а также лечения пораженных в боях. Это совершенно не означало, что мы не принимали во внимание опыт медицинского обеспечения боевых действий войск в прошлых войнах, которые вела наша страна.

Из опыта Халхин-Гола следовало, что для оказания специализированной хирургической помощи раненым в эвакогоспиталях тыла страны нужно было организовывать специализированные отделения или целые госпитали в тех городах, где имеются специалисты-клиницисты, то есть там, где были соответствующие научно-исследовательские клинические институты или клиники кафедр высших медицинских учебных заведений.

Эти мысли не покидали меня, когда я получил указание от заместителя наркома обороны о подготовке к освободительному походу войск Украинского и Белорусского фронтов в Западную Белоруссию и Западную Украину.

Необходимо было заняться формированием необходимого количества эвакогоспиталей для лечения раненых и, больных в тыловом районе. Надо было изучить важнейшие железнодорожные эвакуационные направления и возможности специализированной хирургической помощи. ВСУ было вынуждено серьезно работать над дислокацией специализированных эвакогоспиталей, хирургических отделений в общих ЭГ на территории внутренних военных округов. Здесь мы нуждались в помощи Генерального штаба. Чтобы не допустить грубых ошибок, последствия которых всегда тяжело сказываются на судьбах раненых и на исходах их лечения, нужно было много и серьезно работать, наводить справки через местные органы здравоохранения, уточнять многочисленные и важные детали.

Вскоре меня вызвал нарком обороны Маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов. В кабинете находились его заместители и руководство Генерального штаба. Когда я представился наркому, он спросил меня:

— Почему вы, товарищ Смирнов, работу над подготовкой медицинского обеспечения похода наших войск в Западную Белоруссию и Западную Украину ставите в зависимость от помощи Генерального штаба.

— Потому, товарищ нарком, что в современных условиях нельзя рассматривать каждого хирурга как врача, лечащего всех раневых, — ответил я. — Уже довольно давно в области хирургии возникла специализация по многим направлениям.

— Ну и что из этого следует? — насупился Ворошилов.

— То, что специализация эвакогоспиталей или отделений при них делает схему их развертывания и планом лечения, а также эвакуации раненых и больных. Но узкие специалисты по хирургии не учитывались в наркомздравах Союза и республик. Об этом можно узнать только на местах. Но гриф «особой секретности», наложенный Генштабом на наши схемы развертывания эвакогоспиталей тыла страны, не позволяет этого сделать. Я прошу, товарищ нарком, разрешить мне проводить эту работу силами управления.