Фрося
Шрифт:
оборонять свою и детей жизнь.
Алесик, береги себя, ведь тебе придётся мотаться по дорогам...
– Не волнуйся, у меня есть документ, с которым я могу свободно перемещаться по
Белоруссии...
– С этим документом, тебя быстро красноармейцы расстреляют, будь осторожен и с теми
и с этими...
Днём она прошлась по деревне и узнала, что не только их дом разграбили, что это была
большая группа отступающих окруженцев, и что в одном доме была изнасилована
одинокая молодая женщина, а в другом дед Панас стал оборонять своё добро, кинулся с
топором на солдата и тот заколол его штыком.
Бабы сидели у гроба Панаса, плакали и сокрушались, что нет им защиты от этих бандитов,
и не знают, кого больше бояться немцев, полицаев или этих мародёров.
Не смотря на всё пережитое у Алеся и Фроси опять была сладкая ночь любви. Их
истосковавшиеся тела жадно навёрстывали упущенное.
Ранним утром Фрося кормила грудью попеременно детей, а Алесь смотрел на неё
влюблёнными глазами.
Он не мог отвести взгляда от её одухотворённого при кормлении лица, от её полных
красивых грудей, и нежно шептал ей всякие глупости, от которых она рдела красным
маком, и опускала смущённо ресницы, прикрывая от удовольствия горящие синим
пламенем глаза.
Вернувшись после доения коровы, она обнаружила Алеся стоящего на коленях рядом с
кроватью, забавляющемуся с детьми, и новая волна любви пробежала по сердцу молодой
матери.
Алесь уехал, а на душе у Фроси стало очень неспокойно, и как-то сразу всё стало валиться
из рук, и незваные слёзы набегали и набегали на глаза, ей было грустно и скучно без
любимого.
Она теперь была настороже, оглядывалась и прислушивалась, но в округе стало тихо,
видимо сентябрьские холодные ночи остудили пыл бандитов или все окруженцы уже
покинули их места или их переловили немцы.
Наконец под вечер явился уставший Алесь, и Фрося выбежала к нему навстречу, как была
босиком и повисла на шее. Он нежно целовал свою любимую и на руках занёс назад в
избу.
Затем они разгружали подводу, на которой в мешке хрюкали два поросёночка, и в клети
хлопали крыльями пол дюжины курей.
Привёз Алесь и другие продукты, пополнив исхудавший после ограбления запас.
Когда он снял в избе пиджак, Фрося увидела на ремне кобуру с пистолетом, и в испуге
уставилась на мужа, но тот успокоил её, что оружие выдал ему комендант после его
рассказа об окруженцах, ведь скрыть разбитые голову и губы нельзя было, да и лишним
не будет, мало ли что...
Назавтра Алесь укатил на целую неделю в город, ведь ему надлежало каждое утро
являться на службу, а шли уже сентябрьские дожди, и просёлочную дорогу изрядно
разбило, а рисковать с властями не в коем случае нельзя было.
На этот раз Фрося отпустила его с лёгкой душой, она знала, что любимый приедет к ней
на выходные.
К его приезду в субботу она готовила баню, в которую они на этот раз пойдут вместе, как
муж и жена.
И, опять шум подъезжающей подводы, и опять Фрося бежит на встречу Алесю и повисает
на его шее, и соседка тётя Маня увидев это, заулыбалась во весь свой беззубый рот. Уже
через пол часа вся деревня будет знать, как их Фроська встречает мужа, такую любовь не
часто можно было встретить в деревне, где в основном сватали девиц и далеко не всегда
за любимых парней.
В ходу была фраза, поженятся, слюбятся.
Дети накормлены, корова надоена, проверены новые постояльцы сарая.
Фрося радостно сообщила Алесю, что поросята прожорливые, а куры уже начали нести
яйца на новом месте и это хорошее подспорье в их хозяйстве.
Взявшись за руки они весело побежали в баню и стали поспешно раздеваться, уже
нисколько не стесняясь друг друга.
Не заходя в натопленную баню, Алесь страстно обнял голую Фросю и впился
истосковавшимися губами в её манящие зовущие уста...
Баня подождёт, прямо стоя в предбаннике они с неистовостью предавались соитию, и
ничего в этом не было удивительного, их желание подогревала молодость, не
растраченные чувства и, конечно, безумная любовь друг к другу.
Потолок старой баньки чуть не рухнул от неистового крика Фроси, они медленно
отпрянули, часто дыша, и вытирая пот со лба.
Облокотившись о полку, рука Алеся неожиданно натолкнулась на маленький свёрток, в
свете керосинки он приблизил его к глазам, и посмотрел на Фросю:
– А что это такое, может быть, твои родственники забыли, и лежит здесь с давних
времён...
Фрося заулыбалась:
– Алесик, послушай историю этого свёрточка, представляешь, уже больше месяца я не
могу удосужиться посмотреть, что там находится.
Когда в первый раз развернула пелёнки, чтобы перепеленать Аню, после того, как
забрала её у Ривы, на пол и упал этот свёрток, мне тогда было не до него...
А когда убегали из Постав, нечайно наступила на него, и второпях сунула в карман, а
затем выложила, когда мылась в бане и забыла.
Давай вместе посмотрим, открывай...
Алесь развернул, и в его руках оказался кожаный мешочек, завёрнутый в тряпицу.
Алесь раскрыл мешочек, и их взору пристали золотые вещи...