Глава 16. МастерПопасть в Академию на Дворцовом Острове можно было разными путями. Особы, которые имели или могли иметь способности к магии, исключительно по протекции сильных мира сего приглашались в Академию в качестве учеников. Их обучение могло продолжаться неограниченно долго, обычно до тех пор, пока учащиеся не выбирали свое направление и Школу. Завербовать последователей Школы стремились как можно быстрее, и чаще всего ученики в Академии не задерживались. Также практически любой, даже без малейших задатков, но серьезно интересующийся и обладающий нужным настроем, мог получить разрешение посещать Академию в качестве слушателя. Из "задержавшихся" учеников и особенно ревностных слушателей постепенно сформировалась особая каста местных сторожил со своим особенным взглядом на жизнь. Они рассматривали Академию как свою территорию, знали про все и про всех. Столь интересный предмет как спесивая и заносчивая Верея Лейт не мог не стать одной из любимейших тем их обсуждений и осуждений. Сама Верея, получившая прозвище Великая, быстро покинула сцену действий, бесстрастно выжав из Академии все, что та могла ей предоставить. Ее сестра бросила учебу еще раньше, продержавшись в этих стенах всего полгода, и осталась практически незамеченной. Но вот вакантное место занял их младший брат.Только придя в Академию Матвей Лейт сразу же оказался на линии огня. От него ожидали того же поведения, тех же ошибок и тех же побед, что и от его старшей сестры. Ему припоминала промахи Вереи, высмеивали, пинали, отчитывали за нее, за ее скрытность, грубость и неспособность к соглашательству, за инаковость во всем.Матвей оказался намного моложе других учеников. В его возрасте обычно родители боялись даже представить обществу своего ребенка, остерегаясь сглаза и проклятий на хрупкий детский организм. Естественно, получить приглашение столь рано он не имел никаких шансов, но ждать он не мог, и, потренировавшись со старым приглашением Вереи, пригласил себя сам. Уже по дороге в Академию он увеличил число прожитых собою лет (скромно) вдвое, исправив досадную ошибку в своих документах.Талант, а вернее страсть к подделке, созданию видимости, путаницы оказался самым большим и явным задатком Матвея. Но, разумеется, столь быстро и в нужным объеме овладеть предметом без посторонней помощи он бы не смог. Помог ему странный случай.В лесу неподалеку от поместья мальчик построил большой и добротный шалаш, где организовал свою личную "лабораторию". Место он выбрал достаточно уединенное и очень удивился, когда в шалаш однажды заглянул старичок. Одет он был просто, и Матвей решил, что тот пришел из деревни, хотя местные никогда раньше сюда не забредали. Старик стал живо интересоваться его красками и инструментами. Полагая, что тот все равно ничего не поймет, мальчик отвечал уклончиво, но и не прогонял его, не желая обижать пожилого человека. С блаженной улыбкой повосторгавшись разноцветными чернилами и макетами печатей разных Школ и ведомств, которые пытался воспроизвести Матвей, дед неожиданно стал серьезным и спросил, не хочет ли он научиться чему-то более удивительному. Ведь то, что знает дед Афоня, не знает никто.Ученичество Матвея быстро закончилось без каких-либо объяснений, но за это время он успел войти во вкус. К сожалению, родители не воспринимали его всерьез, все их время занимала младшая дочь с ее неудачным замужеством. А Верею он боготворил, но редко видел. Академия стала единственным выходом, который он смог для себя найти.Откуда взялось его приглашение разобраться так и не смогли, но без особых сомнений позволили ему начать обучение. Это стало его первой победой в Академии. Второю же оказалась бесхитростная месть одному из лекторов, который в своей вступительной речи по основам ремесла умудрился с полчаса распинаться о бездарности некоторых мнимых талантов на примере Вереи по прозвищу Великая. Позже, одною ясную ночью в рамках своих служебных обязанностей этот бедняга залез на астрономическую башню, и пока он общался с космосом, Матвей не поленился густо намазать все сто шесть ее ступеней жирной субстанцией, собственного изготовления. Следующее тихое погожее утро испортила отборная площадная ругань.За несколько лет своего обучения Матвей схожим образом успел методично обработать большинство недоброжелателей своей сестры. Благодаря удачной конспирации, источник напастей так и не был обнаружен, отчислить его пытались вовсе по другому поводу. Зато на этой почве из Академии несколько раз изгоняли злых духов и один раз проводили дезинфекцию.Обладание кошачьим телом с возможностями стража, а также санкция на пребывание в Академии от Мастера, позволили Матвею выйти на новый уровень и устанавливать свои порядки чуть ли не в открытую. Теперь он мог пройти в любое помещение (сделал копию с ключей завхоза), присутствовать при совещаниях и экспериментах – да что угодно! При его приближении никто не прекращал разговор "не для лишних ушей", никто не удивлялся его присутствию в личных апартаментах директора.Но больше всего его развлекали простые ученики. Каждый день он провожал Агату до аудитории, защищая ее от старших, жаждущих поправить свой статус в группе за счет наивных новичков. Если обижали не ее саму, кот все равно расправлялся с шутниками, то есть, так сказать, принимал превентивные меры. Эти застывшие фигуры, по его милости некоторое время украшали коридоры и комнаты, но они быстро приелись, и началась еще более забавная "охота на зверя". Теперь Матвей все время был на чеку, повсюду выискивая ловушки. Впрочем, серьезно он никого не боялся, некоторые проблемы создавал ему только один человек.Как обычно проконвоировав Агату до ее места в маленьком лектории, где оставил ее чирикать с подружками (каждая хоть раз, но жертва паралича по причине неуважительного отношения к стражу, выразившимся в тисканье и сюсюканье), кот несколько раз обошел помещение, подозрительно вглядываясь в уже знакомые лица учеников и слушателей. Исполнив тем самым свой долг охранника, Матвей поспешил гордо удалиться под чье-то несдержанное хихиканье. На выходе он разминулся с вошедшим в аудиторию Мастером Теодором Дарком. Вот кто был его неиссякаемой проблемой! Кот испробовал против него весь свой арсенал, включая когти и зубы, но тщетно – паралич проходил не начавшись, да и остальные уловки не действовали.То, что он никогда не сможет найти со своим Мастером общий язык, Матвей понял, прослушав (проспав) его первую лекцию. Мастер будто специально избегал интересных тем, а от его размеренной речи клонило в сон. Но за время, проведенное в ссылке, Матвей, конечно же, сильно повзрослел, поумнел, приобрел бесценный опыт общения с вампирами и мужем сестры, так что с легкостью выдержал бы полтора часа нудных рассуждений вокруг темы, – полагал он. И, действительно, первое время все шло отлично. Кот мужественно сверлил Мастера круглыми глазами и почти даже вник в суть его рассуждений, когда тот встал и выкинул его за дверь. Мастера всегда был несправедлив и мнителен! Вся аудитория поникла и уснула вовсе не из-за того, что перед ними сидел сладко зевающий во всю глотку кот. На следующий раз мастер сразу шуганул несчастное животное за дверь. С тех пор приглашения уйти он не дожидался.Показав язык закрывшей за ним двери, Матвей неспешной трусцой побежал на этаж личных апартаментов. Трудовой день был в разгаре, так что можно было не опасаться наткнуться на свидетеля. Выковыряв из дыры за плинтусом набор отмычек, кот в который раз с нежностью воззрился на единственную не поддавшуюся ему пока дверь. Его дико мучил вопрос: почему от комнат директора у завхоза ключи есть, а от комнатушки рядового мастера нет? Простой ответ "потеряли" его не устраивал.В голове кота роились вопросы, копошилось любопытство и скреблось недовольство. С таким настроем ковыряться в замке на весу было бессмысленно. Помучившись несколько минут, Матвей все же решил подойти к задаче серьезно, по учебнику, тем более что времени для этого было навалом. Вернув отмычки в тайник, он направился в Зал Сосредоточений и Размышлений.Зал был небольшим и неофициальным, полностью отданным на откуп ученикам. Сосредотачиваться на чем-то вообще-то полагалось мысленно, или хотя бы используя блокнот. Но, поскольку никто за этим не следил, то весь пол был изъеден пиктограммами, символами силы и т.д., так что надо было внимательно смотреть, где присаживаешься подумать. Однажды один бедолага так глубоко задумался в круге молчания, что его потом три дня никто понять не мог.Побродив по залу, Матвей соблазнился пентаклем, наводящим сладкие сны, и развалился на полу минуточек на пять-десять. Но стоило ему расслабиться, как его тут же поднял грохот, исходящий от входа. В створчатые двери протиснулись раскладная лестница и парень с ведром краски и большой кистью, небрежно торчащей из кармана его заляпанного халата. Матвей с интересом проследил, как ученик неуклюже тащит это все к стене. Да, конечно, стены тем более не избежали участи быть разрисованными наравне с полом, но закрашивать их было кощунственно. Сколько поколений магов трудились над этой поразительной панорамой из неприличных слов и уродливых картинок!Матвей подошел поближе к парню, чтобы проверить, не разит ли от него безумием. Увлеченный своими мыслями, тот даже не заметил этого маневра, поднялся по скрипучим ступенькам и начал закрашивать стену с угла, весело насвистывая себе под нос. Кот смотрел на гибнущие творения прошлых поколений, прикидывая, не сломает ли себе шею несчастный осквернитель народного творчества, если его сейчас немного царапнуть. И вдруг его взгляд попал на странную картинку. На ней весьма условная женщина протягивала весьма условному мужчине достаточно узнаваемое кольцо, мужчина же кривыми переломанными пальцами в свою очередь протягивал ей круглый предмет, похожий на пряслице. С одного участка рисунка краску как будто кто-то соскоблил. Кто-то вроде пылевых монстров, ретиво исполняющих просьбу Вереи.Матвей замер, переваривая пришедшую догадку, и тут свет неожиданно померк.Его словно ударили чем-то по голове, вот только он не потерял сознание. Рванувшись, он скинул с себя ведро. Краска залила глаза, уши, нос, облепила все тело. Из зала сосредоточения кот вылетел как ошпаренный, сосредоточившись на одном слове – вода!Мастер был немного удивлен, когда увидел цепочку белых кошачьих следов, ведущих из зала Сосредоточения. Странным ему показалась не их окрашенность, а скорее потребность кота в подобном досуге. Ученика в зале уже не оказалось, и Теодор беспрепятственно осмотрел место происшествия, пятна и потеки краски, не ускользнул от его внимания и странный рисунок. Приняв для себя какое-то решение, он быстро вышел в коридор.Пройдя по следам мечущегося вслепую кота, Теодор добрался до этажа апартаментов, и уверенно пошел к ванной комнате. Дверь оказалась не заперта, но к моменту появления Мастера кот уже закончил принятие экстренных мер по отмыванию и оставил после себя только грязную раковину. Поколебавшись, Теодор направился в подвал, часть которого занимал склад под различные хозяйственные нужды. Он не обманулся в ожиданиях. На пыльных полках, не обращая внимания на посапывающего в уголке пьяного завхоза, вовсю хозяйничал кот-страж в поисках растворителя для краски.
– Может быть, тебе нужна помощь, Матвей? – спросил Мастер участливо.
– Мяу? – переспросил кот, искренне надеясь, что это у него галлюцинации после пережитого стресса.
Фру приоткрыла дверь и заглянула в прихожую. Пока что горизонт был чист, но странное чувство, что в доме находится посторонний не отпускало. Она тихо вошла и на цыпочках прокралась к прикрытой двери гостиной. Кто-то смутно знакомый недавно проходил здесь и, не скрываясь, оставил четкий след. Кто-то очень знакомый, она помедлила пытаясь вспомнить. К сожалению, из комнаты не доносилось ни звука, и в узкую щель было ни черта не разобрать. Слегка подтолкнув дверь, кирати попыталась как можно менее заметно проскользнуть внутрь.
Дверь заскрипела столь истошно, словно ее специально прокляли. Сидевший на кофейном столике кот вздрогнул и уставился на нее испуганными круглыми глазами. Уразумев, кто вошел, он покаянно мяукнул.
Только теперь кирати заметила стоящего у книжного шкафа Мастера. Он не спеша обернулся и кивнул ей.
– Жаль, что ты не догадалась обратиться за помощью ко мне, – начал он без предисловий. – Впрочем, полагаю, в этом повинен я сам.
– Надо понимать, блохастый полностью раскололся, – Фру укоризненно покачала головой.
– Матвей счел возможным мне довериться, – перефразировал Мастер. – Поверь мне, я могу и хочу вам помочь. Я знаю обо всем: и то, к чему тебя пытался принудить Совет, и что ты нашла способ уничтожить демонов.
– Не имеет значения, – жестко прервала его кирати, – с этой информацией ты никак не сможешь навредить нам, а уж в твоей помощи никакой нужды больше нет.
– Отнюдь. Да, я слишком долго выжидал, слишком долго осторожничал и не пытался связаться с вами. Тебе пришлось рисковать и действовать в одиночку. Но и теперь еще не поздно, я многое могу сделать для тебя. Ты уже многого достигла на пути решения этой проблемы с демонами Ризента, но самое сложное все еще впереди. Надеюсь, ты не разочаруешь меня, недооценивая силу этих творений и сложность стоящей перед тобой задачи?
– И ты хочешь помочь мне справиться с ними? Полагаешь, одной мне это не по зубам? – уточнила кирати.
– Полагаю, одной это слишком рискованно, – поправил ее Мастер. – Зачем ставить на кон свою жизнь, когда у тебя есть опытный друг, готовый прикрыть твою спину. Я знаю тебя, знаю, как ты действуешь, я подстрахую и уж, по крайней мере, не помешаю.
Кирати скептически фыркнула.
– Если ты боишься, что придется делить лавры…
– Никакие лавры мне не нужны, можете забрать их и развесить себе на рогах, – вскричала Фру.
– То есть все дело в том, что ты просто не доверяешь мне?! Считаешь, что, если я в свое время имел наглость критиковать тебя, указывал на твои ошибки, не всегда становился на твою сторону, то это делает меня твоим врагом. Видимо мне стоило закрывать на все глаза и беспрестанно петь дифирамбы твоему выдающемуся таланту, чтобы получить высочайшее дозволение и считаться своим.
– Нет, почему же, вы действовали абсолютно верно. Единственное, что вы ни тогда не понимали, ни сейчас: мне не нужна ни ваша помощь, ни поддержка, ни совет – мне не нужен друг, готовый меня прикрыть. Я все могу сделать сама, а если не могу, то это мои проблемы!
– Прекрасно, но есть одна небольшая загвоздка – есть люди, зависящие от тебя, и твои проблемы могут стать их трагедией!
Кот не удержался и громко чихнул.
– "Извините, у меня аллергия на пафос", – вставил он и, опасаясь гнева Мастера, скрылся под столом. Теодор Дарк помедлил несколько секунд и продолжил уже спокойным тоном:
– Хорошо, если хочешь проверить меня, можем дальше продолжить разговор мысленно. Ты убедишься, что я ничего не скрываю и ни на что не рассчитываю.
– Да, прекрасно, давно хотела сразиться с мастером по скрытию мыслей! – с притворным энтузиазмом согласилась кирати.
– Есть другой способ убедить тебя?
– Есть, – неожиданно ответила Фру с игривой улыбкой. – Скажу вам по секрету, лучший способ доказать мне, что я могу вам доверять – довериться мне.
– Это довольно радикальный способ, – отметил Дарк.
– Я не настаиваю, – с напускным безразличием пожала плечами кирати.
– Что ты хочешь знать?
– Давно вы навещали свою мать?
Теодор невесело усмехнулся и, обойдя диван, сел.
– Я знаю, что ты говорила с ней и должна была понять, что она, – он сделал паузу, – не здорова. Так случилось, что она снова и снова проживает то время, когда мои способности только-только раскрылись, и я смог поступить в Академию. Счастливое время для нее, он хорошо себя в нем ощущает. Мои последующие визиты ее только расстраивают, ей приходиться вытаскивать себя в реальность и ей это не очень по душе. Некоторое время назад она перестала меня узнавать, с этих пор я не езжу туда, лишь получаю вести от своего человека в деревне. Я был достаточно откровенен?
Кирати немного смутилась, но отважилась еще на один вопрос.
– Каким таким образом вы смогли раскрыть свой дар? Ризент имел к этому отношение?
– Имел, – Теодор внимательно посмотрел на нее. – Он имел ко мне некоторое отношение. Ты ведь и это выпытала у моей матери?
– Она сочла возможным мне довериться, – сказала кирати мстительно.
– Видишь, у нас все-таки нашлось что-то общее. Мы умеем быть настойчивыми, и люди доверяются нам. Почему бы нам не довериться друг другу? Тем более, как видишь, как у его сына, у меня тоже есть повод желать уничтожения этих демонов.