Фулгрим

Легион Детей Императора

Фулгрим – примарх

Эйдолон – Лорд-коммандер

Веспасиан - Лорд-коммандер

Юлий Кесорон – капитан, первая рота

Соломон Деметер - капитан, вторая рота

Марий Вайросеан - капитан, третья рота

Саул Тарвиц - капитан, десятя рота

Люций - капитан, тринадцатая рота

Чармосиан – капеллан, восемнадцатая рота

Гай Капхен – заместитель второго капитана

Ликаон – денщик капитана первой роты

Фабий – апотекарий

Легион Железных Рук

Феррус Манус – примарх

Габриель Сантор – капитан, первая рота

Каптай Балхаан – капитан «Феррума»

Примархи:

Хорус – примарх Сынов Хоруса, Воитель

Вулкан – примарх Саламандр

Коракс - примарх Гвардии Ворона

Ангрон – примарх Пожирателей Миров

Мортарион – примарх Гвардии Смерти

Другие космодесантники:

Эреб – первый капеллан Несущих Слово

Армия Империума

Лорд-коммандер Фаддей Файл

Деятели Империума

Серена д’Анжелус – художник

Бекуа Кинска – музыкант, компзитор

Остиан Делафор – скульптор

Коралин Асеник – театральная актриса

Леопольд Кадм – поэт

Ормонд Бракстон – эмиссар Администриума Терры

Эвандер Тобиас – хранитель архива «Гордости Императора»

Ксеносы

Эльдрад Ультран – видящий Ультве

Хиран Золотой Шлем – лорд-призрак Ультве

«Величайшая опасность для большинства из нас состоит не в том, что наши цели слишком высоки и мы упустили их, а в том, что они слишком низки и мы достигли их,- имел привычку говорить Остиан Делафор в тех редких случаях, когда он был способен говорить убедительно.

она слишком низко и мы легко ее достигаем». После этого он будет скромно улыбаться и пытаться совладать с чувством беззащитности в свете прожекторов и неудобства из-за внимания.

И только в своей мастерской, в окружении разбросанных зубил,

молотков и рашпилей, ловкими движениями отделяя от мрамора куски, он чувствовал себя комфортно. Он отошел от каменного блока, стоявшего в центре мастерской, и прошелся рукой по своему высокому лбу и коротким, сильно завитым, черным волосам.

Мраморная колонна представляла собой блестящий белый прямоугольником, метра четыре высотой, ее поверхность еще не коснулось ни зубило, ни рашпиль.

Остиан обошел колонну, касаясь своими серебряными пальцами ее гладкой поверхности , чувствуя ее внутреннюю структуру и обдумывая, где он сделает первый скол на камне. Сервиторы доставили блок из ангара «Гордости Императора» неделю назад, но он еще окончательно не понял, как из этого блока создаст шедевр.

Мрамор прибыл на флагман Детей Императора из каменоломен Проконесуса на Анатолийском полуострове, которые были основным источником мрамора для Императорского дворца.

Блок вручную добыли в каменоломнях горы Арарат, из твердой и недосягаемой вершины, единственного известного места залежей чистейшего белого мрамора. Его цена неизмерима, и лишь влияние примарха Детей Императора помогло заполучить его для двадцать восьмой Экспедиции.

Остиан знал, что многие называли его гением, но он сам понимал – его руки лишь инструмент. Его умением была способность видеть, как будет выглядеть законченный продукт его мыслей, прежде чем он снимет первый слой с камня.

Остиан Делафор был худощавым человеком с тонкими, серьезными чертами лица и узкими, длинными пальцами, заключенными в серебряный металл, блестевший как ртуть и проявлявший беспокойство, если что-то попадало в руку, так, что складывалось впечатление, будто он живет вне воли своего хозяина. Поверх прекрасно сшитого костюма из черного шелка и кремовой рубашки была накинута длинная рабочая роба.. Стиль его одежды явно не соответствовал неопрятной мастреской

– Ну, теперь я готов, - прошептал Остиан.

– Я на это надеюсь,- раздался голос позади,- у Бекуа будет приступ истерии, если мы не успеем к ее концерту, ты ее знаешь.

– Нет, Серена, - улыбнувшись сказал Остиан,- я имел ввиду, что я готов начать работу.

Он развязал тесемки, удерживающие робу, и попытался стянуть ее с себя. Серена д’Анжелус вошла в его мастерскую как один из ужасных матриархов, так хорошо сыгранных Королин Асеник. Она остановилась вдали от разбросных инструментов, лестниц и лесов. Остиан знал, что ее мастерская настолько чиста и опрятна, насколько его захламлена; картины были аккуратно сложены, а кисти и мастики выглядели так, как будто ими еще не пользовались. Низкорослая и привлекательная, Серена д’Анжелус, возможно, была лучшим художником Экспедиции. Другие предпочитали пейзажи Келана Роджета из двенадцатой Экспедиции Робаута Жиллимана, но Остиан считал, что мастерство Серены выше.