Функция. Часть 2
Шрифт:
Никто на поляне не успел среагировать на эти слова. Только один человек, помощник проповедника, бесстрашно подскочил к дереву и ловко расцепил замок, скрепляющий звенья цепи. Бурый к тому времени уже поднялся с земли и теперь злыми глазами выбирал жертву, на которую кинется. Он не заметил маневра человека, даже не сразу осознал, что свободен от оков. А когда дернул шеей и обнаружил, что цепь больше не держит его…
– Бежим! – истошно заверещал один из сектантов, мужчина, чью избыточную полноту не могли скрыть даже ритуальные одежды. И первым рванул прочь.
Медведя представляют медлительным животным. Очаровательным и неуклюжим добряком, способным целыми днями обдирать с кустов малину, а во сне сосущим лапу. Мультфильмы, сказки, байки охотников – тех, кто приезжает в лес пострелять по бутылкам и нарезаться до состояния единения с природой, – утверждают обывателей в мысли, что так все и обстоит. При этом почему-то называют косолапого хозяином тайги, напрочь забывая, что косматые увальни имеют очень мало шансов получить и удержать данный титул.
А ведь медведи очень быстрые животные. Они могут развивать скорость в сорок-пятьдесят километров в час, что, конечно, не способно впечатлить современного городского жителя. Ну в самом деле, что это в сравнении со скоростью движения автомобиля? Да, в пробке о подобном мечтаешь, но стоит выйти на оперативный простор, как ты уже проклинаешь того старикана на допотопном драндулете, который едва-едва тащится.
Между тем полста в час, да еще и по пересеченной местности, – это серьезно. В прежние времена, когда основным средством передвижения для людей являлась лошадь, такая скорость считалась запредельной. Ветер в лицо и волосы назад, как говорится. Лошадка, даже самая что ни на есть беговая, выдавала по ровной дороге максимум сорок. А медведь мог ее догнать и, не останавливаясь, переломить животине хребет. Вот что такое пятьдесят километров в час.
Сектанты успели разве что моргнуть, а медведь уже преодолел разделяющее его и людей расстояние. Взмахнул огромной лапой, намереваясь надвое развделить ближайшего человека, замершего от первобытного ужаса, но, к счастью последнего, был остановлен Каланаком. Возникшим, словно из ниоткуда, и перехватившим когтистую длань медведя одной рукой.
Другой – раскрытой ладонью! – богатур ударил поднявшегося на задние лапы зверя в грудь. Отбросив назад метра на три.
Пока ошеломленный косолапый поднимался на ноги, тряся лобастой башкой, сектанты передумали бежать. Остановившись на краю поляны, они со страхом и возрастающим восхищением смотрели, как человек сражается с медведем. Нет, не так! Как он убивает медведя.
Каланак двигался не как все, он скользил, словно пущенная из тугого лука стрела. Миг – он стоит на том месте, откуда отправил зверя в короткий полет. Вздох – и он уже появляется чуть позади и справа от медведя. Выдох – и листву на деревьях сотрясает рев, полный боли. Глухой шлепок завершает секундную увертюру – под ноги зрителям падает кусок покрытой густой шерстью плоти.
Правая лапа животного.
Бурый не сразу понял, что умер. Попытался схватить человека пастью за плечо, но потерял равновесие, попытавшись опереться на отсутствующую конечность, и завалился набок. Рванулся, пытаясь достать противника лапой, но тот легко уклонился и от этого удара. А больше тот ничего сделать не успел. Каланак мигнул, пропадая в одном месте и появляясь в другом, и ногой перебил зверю хребет.
На некоторое время все на поляне затихло. Не полностью – медведь, умирая, жалобно поскуливал, но издаваемые им звуки скорее подчеркивали тишину, чем нарушали ее. А затем проповедник заговорил:
– Сила, – произнес он негромко и очень проникновенно. – Невероятная сила древних героев и богов была дарована Каланаку. Вы видели.
– Мы видели, – будто находясь в трансе, нестройно повторили сектанты.
– Каланак уже не человек. Он стал больше, чем человеком. Двигаясь быстрее ветра. Сражаясь яростнее, чем хозяин тайги. Он способен выжить с ранами, которые убьют любого другого…
Голос лидера секты с каждым словом становился все тише и тише. Попавшие под магию этих слов люди на поляне незаметно для себя стали двигаться к нему, чтобы не пропустить ни звука. В их глазах горел огонь фанатичной веры. И последнюю фразу, прозвучавшую тише шепота березовых листьев на слабом ветру, они услышали не ушами, а сердцами.
– И таким может стать каждым из вас…
Глава 1
Новосибирск, м-н Родники, Ул. Тюленина
14 мая
Тоня заняла единственную спальню. Вадим бросил вещи в зале, при этом выразительно глянув, мол, мое место. Я вздохнул и отправился в третью, самую маленькую комнату квартиры, которая обычно отводится под детскую. Долгая дорога, наполненная физически ощущаемой неприязнью Воина и приторной дружелюбностью Дипломата, закончилась ожидаемо неприятно.
Приехали!.. Столько всего пережить, столько узнать, приобрести и потерять, и только для того чтобы отправиться в Новосибирск и застрять в дурацкой квартире на шестнадцатом этаже! В каком-то спальном районе с идиотским названием «Родники»! Где тут родники, вашу маму? Все закатано асфальтом! Не считать же таковыми фонтаны возле дома.
М-да!.. Не думал я, что разговор с Антониной Ланской закончится таким вот финтом!
Присев на кровать – думал, та окажется скрипучей, это бы отлично завершило список жизненных обломов, – я словно наяву вспомнил состоявшуюся недавно беседу.
– Мы должны на время увезти тебя из Благовещенска, – сказала девушка.
Я только что дал согласие на вступление в их дурацкий клан сверхлюдей. И ждал, что теперь передо мной раскроют, наконец, все тайны этого мадридского двора. Но нет, вместо рассказа мне предложили бежать.
– Зачем? Разве вы не держите за горло все СМИ в городе?
– Ты привлек слишком много внимания к своей персоне. Даже с нашими возможностями потребуется время, чтобы все утрясти.
И вот тогда я допустил вторую ошибку. Первая заключалась в том, что я вообще начал разговаривать с Тоней.
– Хорошо, – сказал я.
Боже, ну вот как можно быть таким оленем?
И ведь, главное, даже не подумал с ней спорить! Уверил себя, что нужен новусам, что те на все пойдут, чтобы меня заполучить – и на тебе! Новосибирск! Почему именно сюда?