Футарк. Первый атт
Шрифт:
– Беруши, мистер Кин, – усмехнулся он. – Хорошие, плотно прилегающие беруши! Ничто другое не помогает.
– Все гениальное просто, – вздохнул я и откланялся.
Проходя мимо купе Виолетты, я задержался ненадолго, чтобы осмотреть замок. Если его вскрывали отмычкой, то должны остаться царапины…
Царапин я не нашел. С другой стороны, если вор настолько дерзок и опытен, что не побоялся стащить шкатулку ранним утром, да еще когда владелица находилась поблизости, то он мог и не оставить следов.
А еще, вспомнил я, у проводника наверняка есть универсальный ключ, я об этом слышал. А кто заподозрит неладное, увидев в коридоре проводника, причем в любое время дня и ночи? Да и стащить этот ключ можно, и подкупить владельца…
Меня так разобрало любопытство, что я разыскал проводника и немного поговорил с ним. Бедняга выглядел совершенно несчастным: преступление произошло во вверенном его попечению вагоне, и теперь он мог ожидать чего угодно, вплоть до увольнения.
Как выяснилось, универсальный ключ действительно существует, проводник мне его продемонстрировал, сказав, что всегда держит его при себе: за утерю этой вещи могут наложить серьезное взыскание. На человека, способного за определенную мзду одолжить ключ кому-либо, он не походил совершенно, был совершенно искренне огорчен и напуган… А еще – от него не пахло табаком. Виолетта же заявила, что ей почудился этот запах в купе…
– Скажите-ка, вы курите? – поинтересовался я на всякий случай.
– Нет, сэр, – уныло ответил он. – Доктор запретил, говорит, легкие слабые. Так я уж лет десять как не прикасался!
– Понятно… – сказал я себе под нос и собрался уже ретироваться, как вдруг меня озарило: – А эти универсальные ключи – они во всех поездах разные?
– Ну, это смотря какие поезда, сэр, – со знанием дела произнес проводник. – Вот у вагонов этой серии ключи, ясное дело, типовые. А к дверям в вагонах других серий и заводов они не подойдут, скорее всего.
– Благодарю, – кивнул я и отправился к себе.
Очень, очень интересно! И чем дальше, тем сильнее…
Какое странное преступление! Дерзкий преступник совершает кражу рано утром. Положим, большинство пассажиров еще спит, но кого-то могла мучить бессонница, либо вора застал бы проводник. Дверь открыта, вероятнее всего, не отмычкой, а этим вот универсальным ключом. Не тем, что сейчас находится у проводника, а другим, неучтенным. Кто мог его раздобыть? Каким образом? У меня уже появились кое-какие мысли по этому поводу…
Идем далее. Жертвой вор избрал Виолетту, что лично меня крайне удивило. Ну скажите, есть ли смысл похищать безделушки юной девушки, если в вагоне находится несколько замужних дам, блиставших за ужином в роскошных драгоценностях? Не поверю, будто забраться к ним сложнее, чем к Виолетте! Моя соседка справа так храпела, что к ней можно было преспокойно войти посреди ночи, вынести все, что угодно, и так же спокойно удалиться. А другая, я сам слышал, за ужином рассказывала кому-то, что не может уснуть в поезде без снотворного. Да одни ее серьги наверняка стоили дороже, чем все украшения Виолетты, вместе взятые!
А кроме того, только у этой девушки имелась вздорная брехливая собачонка, которая способна была поднять шум на весь вагон. Вор что, сумасшедший или купе ошибся? Как можно после этого думать, что жертва ограбления выбрана случайно?
Кстати говоря, я не стал за завтраком заострять внимание на одной детали и сделал это нарочно. Даже если Мими находилась вместе с Виолеттой в ванной комнате, она все равно не могла не заметить вторжения. Собаки слышат куда лучше людей, да и обоняние у них отменное. Но Мими не залаяла и не проявила беспокойства. Вопрос – почему?
В общем-то, у меня уже был ответ на все эти вопросы, но мне хотелось знать наверняка. Но прежде, чем осуществить задуманное, я желал получить совет…
К моему превеликому сожалению, захватить в дорогу любимый напиток я не догадался. Не подумал, что он может мне пригодиться на курорте! Легкомысленно, признаю, однако теперь уже ничего не попишешь. Зато остальное необходимое было у меня с собой – оставить это дома было так же немыслимо, как забыть руку или голову.
Я попросил проводника принести мне хорошего коньяка – не совсем то, что требуется, но за неимением лучшего сгодится. Надо думать, проводник счел меня тихим алкоголиком, уж больно понимающим сделался его взгляд после моей просьбы (и это еще до полудня!).
Впрочем, до его мнения мне не было никакого дела. Тщательно заперев обе двери, я вынул из потайного кармашка чемодана полотняный мешочек и, прикрыв глаза, постарался сосредоточиться…
Что ж, полученный ответ меня порадовал: «Вы на верном пути!» Пожалуй, теперь можно с полной уверенностью говорить о личности загадочного вора.
Машинально опустив свое сокровище в карман, я вышел в коридор и через минуту уже стучал в дверь купе мистера Гайнса.
– Мистер Кин? – удивился он.
– Позволите войти? – осведомился я, и инженер посторонился, давая мне дорогу.
– Что-то случилось? – спросил мистер Гайнс, предложив мне сесть.
– Нет, ничего, – ответил я и улыбнулся. – Просто я знаю, кто украл драгоценности вашей дочери.
– И кто же этот… негодяй? – с небольшой заминкой поинтересовался он.
– Вы, – коротко сказал я и залюбовался выражением его лица.
– Какие-то странные вещи вы говорите, мистер Кин, – произнес инженер, взяв себя в руки. – Зачем бы мне похищать что-то у Виолетты?
– Ну, причина была, и весомая, – сказал я. – Вы же сами сказали, что ваша дочь без ума от благородных разбойников. Очевидно, вы решили дать ей самой прочувствовать то, что ощущают жертвы этих… хм… рыцарей удачи. Поздравляю, мистер Гайнс, по-моему, она полностью излечилась!
– Вы полагаете? – живо спросил он и сконфузился. – Гхм…
– Не смущайтесь, мистер Гайнс, – сказал я, усмехаясь про себя. – Это был тонкий воспитательный ход.
– Эх, мистер Кин, – вздохнул инженер, – вся беда от романов! Меня подолгу не бывает дома, а у нас там столько всяких тетушек, кузин… старых дев в основном, причем головы у всех забиты этой чушью, вот они и испортили девочку! Жаль, супруга не захотела отдать Виолетту в пансион, там бы ей было не до разбойников!