Чтение онлайн

Джером сидел рядом и незаметно от других поглаживал кончиками пальцев мою руку. Хвостатая негодяйка в глубине души мурлыкала от удовольствия, я же изо всех сил пыталась подавить гормональную бурю и только недовольно хмурилась.

Невысокого темноволосого парня в очках никто, кроме меня, не заметил. И это странно!

Ладно люди с их несовершенным обонянием, но почему оборотни не учуяли чужого — так и осталось загадкой.

Одетый в простую, но теплую куртку из потертой кожи, темные штаны и высокие сапоги на толстой подошве, юноша присматривался к нам цепким взглядом хищника, выслеживающего добычу. Вот только я себя пугливой ланью не считала, поэтому поймала взгляд юноши и выразительно так, с клыками улыбнулась.

Незнакомцу приветствие по душе не пришлось.

Он как-то весь собрался, выпрямил немного сутулую спину и вышел вперед.

— Привет. Я ваш новый преподаватель. Можете звать меня Алексом. У нас мало времени и много тем для обсуждения, поэтому вставайте и следуйте за мной.

Наученные горьким опытом, обучающиеся окинули Алекса внимательным взглядом и коллективно скривились.

— Это какое-то издевательство! — взревел взбешенный Шархай. — Чему нас может научить мальчишка? Вырезать из коры солдатиков и складывать из бумаги драконов?

Не скрывая недоверия, я тоже смотрела на «нового преподавателя», мысленно подписываясь под каждым словом приятеля. Какой к лысому каннису из мальчишки преподаватель? Он же младше меня лет на пять, если не больше!

— При всем моем уважении, — чуть смягчил фразу один из подпевал Джерома, — но мы ждали кого-то более… солидного и сведущего.

Очкарик забавно сморщил нос и энергично почесал его ладонью.

— Тогда это сугубо ваши проблемы, — отмахнулся он и вышел.

В аудитории поднялся возмущенный ропот.

Я же встала, намереваясь пойти и закатить скандал первому, кто под лапу подвернется. Сперва наведаюсь к декану и выскажу все, что думаю о его двуличной натуре. Потом зайду к ректору (хватит ему уже избегать меня) и скажу… Нет, я прямо с порога потребую его вмешательства.

В конце концов, это Итон-Бенедикт сманил всех нас на факультет закрытых знаний. Вот пусть и держит слово. Мужик он или кто?

Полная решимости действовать, я выскочила в коридор, сделала несколько целеустремленных шагов по лестнице наверх, в комнату декана, и услышала восторженный вопль крылатой вредины.

— Алекс, мое сердце радостно замирает от мысли, что я вижу своего создателя!

— Не преувеличивай, Гуля, — весело отозвался очкарик, — у тебя нет сердца. Я счел, что это лишняя деталь, делающая уязвимой твою систему жизнедеятельности.

Я застыла на месте, так и не опустив ногу на следующую ступеньку, и вся обратилась вслух.

Создатель? Нет, я и раньше понимала, что ожившая статуэтка горгульи — это нечто из разряда невозможного, но приписывала заслугу ректору. Думала, что Итон нашел Гулю где-то на необитаемом острове во время службы, а после забрал к себе. На худой конец, что горгулья — результат эксперимента, где что-то удачно пошло не так и получилась эта язва с крылышками.

— Фу, как это низко! Напоминать даме о ее несовершенствах! — тем временем патетически всхлипнула Гуля. — А ты куда намылился? Погоди, — в голосе горгульи послышалась неподдельная тревога, — а шайка обормотов где? Алекс, мне не нравится твое довольное выражение лица, поэтому перефразирую вопрос — оболтусы живы? Ты же в курсе, что необратимые заклинания и проклятья носят скучный ярлык «необратимые» только потому, что после ничего нельзя исправить?

— Остынь, паникерша. Я сегодня добрый.

Новый преподаватель оглушительно звонко чихнул.

— Что-то аллергия разыгралась… — пожаловался он. — Ладно, пойду проветрюсь. Соскучился по этому месту.

— Ты только сильно не злись. Твою школу знатно перестроили.

Что? ЧТО?!!!

Да как же это…

— И насколько сильно?

— Ну…

Внизу послышались хлопанье крыльев и надсадный скрип проржавевших дверных петель, свидетельствующий о том, что участники разговора покинули пристройку. Я постояла ещё какое-то время на лестнице, пытаясь собрать мысли в кучку, и кинулась обратно в аудиторию.

— Ребят, — врываясь в кабинет, крикнула я, — а как звали того дворфа, что построил нашу Академию?

— А в чем дело? — уточнил Джером.

— Кажется, он… — Я ткнула пальцем в сторону выхода. — Он это…

Не знаю, что уж там могли понять ребята из моего путаного объяснения, но с мест подскочили дружно и в едином порыве побежали в сторону выхода из западной пристройки.

Алекс обнаружился в пятидесяти метрах. Он стоял на круглом пустыре, заросшем пожухлой от холода травой, и вертел головой с видом человека, потерявшего что-то очень важное.

— А раньше здесь был чудесной красоты фонтан, — посетовал «подросток», обвел нас оценивающе-цепким взглядом и без всякого перехода строго спросил:

— Кто-нибудь знает, почему каждые шестнадцать лет в Аристалии происходит переворот и престол занимает один из наследников правящих ветвей?

Мы дружно подняли руки, готовые отвечать.

— Вот ты, — указал самый странный на моей памяти преподаватель в сторону чуть замешкавшегося Салли Грэма, не дожидаясь ответа, развернулся… и пошел по дорожке вглубь территории Академии.

— Это традиция, начавшаяся после победы, — заученно выдал Салли, шагая следом. — Делегаты Последнего Союза, объединившего в себе практически все население Аристалии, решили выбирать будущего короля путем честного сражения. В день переворота все наследники королевских ветвей, участвовавших в Битве Последнего Союза, вступают в поединок за власть. Сильнейший занимает престол.

Алекс, возглавляющий шествие преподавателя и адептов, вдруг резко свернул в сторону и начал пробираться сквозь кусты.