Чтение онлайн

Как-то все очень хреново!

— Ладно, последний вопрос, и я пойду, — постукивая коготками по подлокотнику, промурлыкала я и, откинув притворство, резко подалась вперед:

— На тебя напал пард?

Собеседник скрестил руки на груди, всем видом демонстрируя, что правду из него надо вытаскивать раскаленными клещами.

— Ой, вот только давай без этого, — поморщилась я. — На тебя нападают неизвестные, и в тот же день нашу семью, а следом и всех черных леопардов выдворяют из столицы. Фактически отправляют в ссылку на земли прайда. Вариантов два: либо нас подставили, либо напал кто-то из нас.

Глошад закатил глаза и беззвучно фыркнул, мол, небеса, чем я так прогневал вас, что вы подослали вот эту приставучую кошку? Его вопрос остался без ответа, зато я, кажется, свой получила. Через всю грудь наследника, пересекая ее от левого плеча до правого бока, шли четыре глубоких борозды застаревших шрамов. Сперва я приняла это за «вмятинки», остающиеся на коже под утро после долгого лежания носом в подушку, но теперь отчетливо поняла — следы когтей.

Вопросы как-то сами собой отпали, и стало кристально ясно, что делиться информацией, а уж тем более своей кровью Глошад не станет.

Ну, не хочет как хочет! Какие ко мне претензии?

— Ладно! — Я поднялась и протянула руку. — Приятно было поболтать.

Старший наследник покосился на меня с нескрываемым сомнением «Как? Уже уходишь? И даже пилить не станешь?», но руку дал. Пожимая сильную ладонь самоуверенного принца, я на миг крепко сжала его пальцы и придвинулась совсем ближе.

— И вот еще…

Мой взгляд прошелся по лицу принца, по выразительным скулам, чуть задержался на прикрытых губах, пахнущих мятным чаем, скользнул ниже и задержался на широкой мужской груди.

— Ты бы привел себя в порядок, — едко посоветовала я. — Выглядишь как сын булочника, а не как прекрасный принц.

Нет, толстым он не выглядел, просто ровный торс, без выраженного рельефа, но мне нужна была вспышка злости, и я ее получила. Глаза Глошада вспыхнули от плохо скрываемой ярости несправедливо задетого человека. Воспользовавшись моментом, я выпустила коготь на указательном пальце и царапнула сжатую ладонь. Гнев заглушил боль, позволив мне взять образец, выпустить руку и, не прощаясь, свалить.

Нет, толстым Глош не выглядел, просто ровный торс, без выраженного рельефа, но мне нужна была вспышка злости, и я ее получила.

Можно сказать, что сбылась детская мечта хвостатой идиотки. Глошад посмотрел на меня. Точнее, заметил.

Глаза «собеседника» вспыхнули от плохо скрываемой ярости несправедливо задетого человека. Воспользовавшись моментом, я выпустила коготь на указательном пальце и царапнула сжатую ладонь. Гнев заглушил боль, позволив мне взять образец, выпустить руку и, не прощаясь, свалить.

Даже жаль, что не успела.

Одним мощным рывком Глошад дернул мое тело назад, закрывая собой, словно я не боевая парда, а кисейная барышня, отлетающая в глубокий обморок при виде крохотной полевой мыши.

— Эй! — возмущенно высказала я широкой спине.

Сказала бы больше, но тут слух уловил подозрительные шорохи, доносящиеся со стороны окна, к которому я так спешила. Створка недовольно скрипнула, пропуская очередных ночных гостей в покои, пахнуло мокрой псиной, и к нашим ногам вывалился злой комок шерсти. Лиам по-собачьи отряхнулся, одновременно меняя облик, и тут же отскочил, что бы пропустить Джерома.

Появление эльфийского полукровки выглядело менее зрелищно, чем оборотня. Светловолосый юноша грациозно взмахнул руками, удерживая равновесие. Не удержал. И с емким словом «блин!» рухнул королевской попой на мокрый подоконник.

Секунду я стояла, до глубины потрясенная явлением канниса и Джерома, но все-таки вышла из-за спины Глоша.

— Ребят, а вы что тут делаете?

— Пришли узнать, что тут делаешь ты, — буркнул Джером, спрыгивая на пол и в несколько широких шагов оказываясь рядом. — И как это понимать, Мими?

Я с независимым видом уставилась мимо младшего наследника престола. Кошачья сущность повалилась на живот и прикрыла лапами черную морду. Вот уж угораздило нас так угораздило!

— Хорошо, что день рожденья только раз в году… — еле слышно пробубнила я.

После вчерашнего, когда белобрысый гад на пару с хвостатым практически силком выволокли меня из покоев старшего наследника, а потом еще полчаса пытали и стыдили, я объявила его белобрысому величеству самый жесткий и суровый бойкот, после чего демонстративно зевнула и отправилась спать. К слову, в объятья сладкой неги бог сновидений меня так и не забрал.

О, как же я злилась! Пинала ногами одеяло, душила в объятьях подушку, рычала и спонтанно оборачивалась в черную и не менее взбешенную кошку. Ближе к рассвету я вспомнила, что комнаты парней, а значит, и маменькиного высочества, расположены где-то подо мной, вскочила с постели и начала мерить туфли. Точнее, сперва я вытряхнула из чемодана взятые про запас три пары обуви (не, ну а вдруг что случится, а я без сменки?), примерила, которая из пар издает больше шума, а уже потом начала дефилировать из угла в угол. Потом немного помаршировала. Следом отрепетировала ритм боевых барабанов идущих в битву орков. Далее был дикий пляс. Ну а после вконец распоясавшаяся парда распахнула створки настежь, откашлялась и дала волю инстинктам.

И неважно, что сейчас не сезон! Может, у меня на нервной почве гормоны слегка расшалились. Ага, и совесть окочурилась.

Угомонилась я вместе с рассветом, когда к моему душераздирающему, въедливому мяуканью присоединились офигевшие от столь славного концерта коты. Увидев под окнами собравшихся кавалеров, моя вторая сущность позорно бежала, оставив человека разбираться с поклонниками. Человек в моем лице счел, что благоразумнее в такой ситуации крикнуть «кыш!», забаррикадировать окна и двери, а после свалить в душ.