Чтение онлайн

Дитер решил провести инструктаж в бальном зале замка в Сент-Сесили. Можно было собраться и в кабинете у Вебера, но Дитеру не хотелось, чтобы у подчиненных сложилось впечатление, будто Вилли руководит операцией. Дитер мелом нарисовал на доске подробную карту деревеньки Шатей – три больших дома, шесть маленьких и пекарня. На востоке вдоль широкого пруда тянулось пастбище.

– Парашютистки постараются приземлиться на пастбище, – сказал Дитер и сделал паузу. – Запомните самое главное: необходимо, чтобы они приземлились. Нам ни в коем случае нельзя выдать свое присутствие ни встречающим, ни пилоту.

Желая напомнить о себе, Вебер вставил:

– Позволю себе подчеркнуть важность указаний майора Франка. Не лезть на рожон! Строго держаться плана!

– Спасибо, майор, – поблагодарил Дитер. – Мы прибудем в деревню в двадцать ноль-ноль. Всех жителей следует переместить в самый большой дом и держать там до конца операции. Дождемся, чтобы парашютистки приземлились и встречающие собрали их в одном месте. – Дитер повысил голос: – Пока все не закончится, никого не задерживать!

Он обвел комнату взглядом и задался безнадежным вопросом: хватит ли у двадцати гестаповцев мозгов точно исполнить его приказ?

– Огонь не открывать, ясно? Нам нужно допросить парашютисток, а не перестрелять их.

Все утро Галки провели в ехавшем на север маленьком автобусе. Казалось, провинцию не затронули ни война, ни вообще двадцатый век. Сидя рядом с Полом, Искра смотрела на убегающий назад сельский пейзаж, затем опустила голову Полу на плечо и заснула блаженным сном – они всю ночь занимались любовью.

В два часа дня Галки прибыли в Темпсфорд-Хаус. Здесь Искра уже бывала. Этот большой особняк служил местом сбора улетающих с соседнего аэродрома Темпсфорд.

Все попили в гостиной чая с бутербродами, потом прошли в библиотеку, которая скорее напоминала костюмерную киностудии – стеллажи с пальто, плащами и платьями, коробки со шляпами и обувью, несколько швейных машинок.

Заправляла здесь мадам Гийемен, худенькая женщина лет пятидесяти с очками на кончике носа и сантиметром на шее. Она говорила на прекрасном французском языке:

– Как вы знаете, французская одежда отличается от английской. Не стану утверждать, что она более стильная, но, представьте, так оно и есть.

Она чисто по-французски пожала плечами, и женщины рассмеялись.

– Нам требуется довольно дорогая, но изрядно поношенная одежда, – сказала Искра. – Нам надо выглядеть вполне респектабельно, если гестаповцы начнут лезть с расспросами.

Мадам Гийемен начала с Руби, выбрав для нее темно-синее платье и желтовато-коричневый плащ.

– Примерьте. Плащ мужской, но теперь никто во Франции не может позволить себе привередничать. – Она показала в конец комнаты: – Переодеться можно за ширмой.

Портниха внимательно посмотрела на Грету и отошла со словами:

– Вами я займусь позже.

Она подобрала одежду для Гели, Дианы и Мод, и те удалились за ширму. Затем мадам Гийемен обратилась к Грете:

– Вы мужчина. Многих вы, может, и одурачите, но не меня. Плечи у вас слишком широкие, бедра узкие, да и ноги чересчур мускулистые.

Искра раздраженно заметила:

– На этом задании ему надо быть женщиной, так что подберите для него самое подходящее.

– Вот вам юбка и блузка контрастных цветов, чтобы скрадывали рост, и пальто до колен, – сказала портниха, вручая Грете одежду.

Грета кисло взглянула на вещи, но спорить не стала.

В заключение мадам подобрала Искре светло-зеленое платье и куртку под стать.

Платье было великовато и висело на Искре мешком, но мадам затянула на ней кожаный пояс, который подчеркивал талию, и сказала:

– У вас такой шикарный вид, просто настоящая француженка.

Все надели обновки и, охорашиваясь и хихикая, прошлись по комнате. Из дальней комнаты появилась Грета, на удивление очаровательная. Искра с интересом к ней присмотрелась.

Грета подняла воротничок простой белой блузки, так что та теперь выглядела стильно, а бесформенное пальто набросила на плечи, словно накидку.

Платье Искры требовалось укоротить. Пока это делали, она показала мадам Гийемен стилет с тонким клинком всего семи сантиметров длиной, однако острый как бритва. Искра попросила мадам пришить миниатюрные ножны под отворотом куртки.

Каждой из женщин мадам выдала по два комплекта нижнего белья с французскими ярлычками и, в довершение ко всему, по дорожной сумке, все разные, но в каждой лежали зубная щетка, тюбик пасты, пудреница, баночка гуталина, а также сигареты и спички – все французского производства.

– Запомните, – предупредила Искра, – с собой не брать ничего, кроме того, что вам сейчас дали. От этого зависит ваша жизнь. А теперь, пожалуйста, разойдитесь по своим комнатам и переоденьтесь во все французское, включая белье. Встретимся внизу за обедом.

В главной гостиной особняка был оборудован бар. Когда Искра вошла, там находилось человек двенадцать мужчин, некоторые в форме Королевских ВВС. Все они, как знала Искра по предыдущим приездам, летали во Францию. На доске были написаны фамилии или кодовые имена тех, кому предстояло вылететь этой ночью, с указанием времени выезда из Темпсфорд-Хауса. «ВСЕ ГАЛКИ – 20.30», – прочитала Искра. Она посмотрела на часы – было половина седьмого. Оставалось два часа.

Галки приступили к своей последней трапезе в Англии. Еды было много, по военным временам настоящий банкет, и женщины уплетали за обе щеки. Когда они закончили, как раз пора было ехать на аэродром.

Прибыв туда, они вошли в напоминавшую коровник постройку, где увидели офицера Королевских ВВС, охранявшего стальные стеллажи со снаряжением. Пол выдал всем удостоверения личности и продуктовые карточки. Каждая женщина получила по сто тысяч франков в основном потертыми тысячными банкнотами. Им также вручили оружие – кольты 45-го калибра и обоюдоострые десантные ножи. Искра отказалась от того и другого и взяла свое личное оружие – автоматический браунинг, который предпочитала кольту, поскольку обойма браунинга вмещала тринадцать патронов, а не семь. Вместо большого десантного ножа у нее был стилет, спрятанный за отворотом куртки. Кроме того, Диана получила винтовку, а Искра – пистолет-пулемет. Пластиковую взрывчатку распределили поровну между всеми, чтобы, если одна или две упаковки потеряются, взрывчатки все равно хватило для дела.