Чтение онлайн

Луна уже взошла, и все вокруг купалось в белом сиянии, такая это была красота, что просто поверить невозможно; ярко серебрились осины, а сосны стояли темные и тихие. В холодной воде ногам было хорошо, но из-за быстрого течения и ненадежного дна приходилось двигаться не спеша. Через некоторое время я выбрался на берег и сел; мышцы гудели от усталости, ступни снова разболелись. Я осторожно вытер их досуха пучками травы и шалфейных листьев.

Едва засерело, я двинулся дальше. Не пройдет и часа, как они найдут мой след и двигаться будут куда быстрее, чем мне по силам. Я не встречался раньше с ютами, но слышал о них всякое, а здесь все же их страна.

Я старался идти по каменистым местам, а в руках нес небольшой плоский камень, чтобы подкладывать его в тех местах, где нога может оставить-след. Конечно, от камня тоже останется след, но это же не отпечаток ступни, мало ли от чего он мог остаться… Юты могут найти меня, но я не собирался облегчать им работу — и поэтому бросал камень на землю и с него перебирался на твердую поверхность, где следов не остается.

Что-то зашуршало в кустах. Я резко повернулся, но успел заметить лишь, как шевельнулись листья там, где кто-то прошмыгнул. Я присел за камнем и ждал — но никто не появлялся. Выставил я копье, двинулся к кустам — и нашел едва заметные следы… волка.

Он все еще был тут — редко бывает, чтоб волк в одиночку так долго преследовал человека. Но этот все же был здесь в кустах, подкрадывался ко мне, чтобы убить. Ничего, пусть поищет добычу полегче…

Дважды мне пришлось пробираться через густой осинник; я старался не оставлять следов и все время держал на примете какое-нибудь местечко, где можно было бы спрятаться. К этому времени они, наверно, уже обнаружили мой костер и пустились меня разыскивать.

Снова начали кровоточить ноги. Потом я услышал орлиный крик — только это кричал не орел, и причем с такого места, где орла быть не могло. Это один из них нашел, видно, какой-то мой след и сзывал остальных.

Теперь-то они меня точно найдут — рассыплются, все прочешут и обнаружат следы. Уж слишком я усталый, слишком медленно двигаюсь, и ходьба мне так тяжко достается, что без ошибок не обойтись.

И вдруг я увидел, что дальше идти некуда. Дорога кончилась. Я все время выбирал дорогу, где полегче, а теперь склон горы резко оборвался, и я очутился на краю обрыва, над глубоким озерцом, лежащим футов на тридцать ниже. Где-то неподалеку шумел водопад, но поверхность воды внизу была гладкая и чистая. Я не колебался.

Я смог зайти достаточно далеко, и о возвращении не могло быть и речи. Не задумываясь, я швырнул в воду свои вещи и прыгнул следом, ногами вперед.

Секунда падения, а потом мое тело коснулось воды и врезалось в нее, как нож. Она была невероятно холодная. Я погружался все глубже и глубже, потом наконец начал всплывать — и ударился во что-то головой; это оказался мой самодельный колчан со стрелами. В нескольких ярдах от него плавал лук. Подобрал я свое распрекрасное оружие и поплыл к единственному берегу, который тут имелся — узкому пляжику, покрытому белым песком и расположенному под обрывом, с которого я спрыгнул.

Пляжик был крохотный, не больше четырех футов в длину и трех в ширину, но все же давал возможность выползти из воды и передохнуть. Я поплыл туда и наткнулся на копье и свернутую шкуру с моими пожитками — она не затонула. Выбросил я на берег лук и стрелы, а потом выловил остальное и вернулся к пляжику.

Растянуться на этом бережочке во весь рост никак не получалось, только оставить ноги в воде — ну, так я и сделал. Эту песчаную полоску было видно только с поверхности воды, потому что озерцо окружали со всех сторон гладкие отвесные скалы, самая низкая из которых поднималась над водой на добрых шесть футов. Даже если индейцы обойдут вокруг и заберутся на скалы прямо напротив, им никак не удастся заглянуть в мое укрытие. Их глазам откроется лишь вода и скала, нависшая надо мной.

Здесь вряд ли кому удастся меня найти… но оставался вопрос, вот такой здоровенный вопрос: как отсюда выбраться?

Еды у меня совсем не осталось, да и сил почти не было — но зато я на какое-то время оказался в безопасности. В общем, свернулся я на песке калачиком, натянул на себя остатки шкуры — и заснул.

И во сне мне приснилось, что я слышу, как фыркают и топают лошади, скулит собака или волк и где-то падает вода…

Прошло много времени, пока я проснулся. Я промерз до костей, просто трясся от холода, вода в густых сумерках казалась серой. Где-то близко шумел водопад… но это не имело значения.

Значение имело лишь одно: я не могу отсюда выбраться.

Эх, Галлоуэй, и где тебя носит?

— Есть там городок, — сказал Шэдоу, — ну, на худой конец может сойти за городок…

— Флэган про этот городок ничего не знает. Когда он смылся, он был голый, в чем мать родила, и бежал так, что сердце наружу выскакивало, но, насколько я знаю Флэгана, он подастся в горы. Там всегда найдется местечко, где спрятаться, и больше возможностей добыть еду.

— Тем не менее он, может статься, найдет какие-нибудь следы, и если пойдет по ним, то рано или поздно выйдет на какой-нибудь лагерь золотоискателей или ранчо.

— Ранчо?

— Люди едут сюда. Некий Данн оформил заявку на обширные пастбища и понемногу перегоняет туда скот. — Шэдоу объехал дерево и придержал лошадь, чтобы Галлоуэй поравнялся с ним. — Есть там и другие,

— Места на всех хватит.

— Если послушать Даннов, так не хватит. Противная компания. Из Канзаса.

Под копытами коней лежала заброшенная, поросшая травой тропа. Она вилась среди скал и валунов, следуя рельефу местности. Там, где она проходила под деревьями, было тенисто и тихо. Время от времени они останавливались, чтобы дать лошадям перевести дух, — высота здесь была большая.

— Я говорил с одним стариком из племени юта, — заметил Шэдоу, — и показал ему рисунок замка, где я родился. Он сказал, что далеко в горах есть замки побольше.

— Замки?

— Он сказал: «Большие дома, больше, чем дюжина самых больших домов, какие я когда-нибудь видел, больше, чем два раза столько», — так он утверждал.

— Вы ему не верьте. Где-где, но только не в этой стране. Он, по-видимому, просто рассказывал вам сказки.

— Может быть. Через несколько часов они спустились с месы [8] в широкую, поросшую травой долину. И почти сразу заметили следы. Здесь проехала дюжина всадников на подкованных лошадях, и не слишком давно.