Чтение онлайн

И он оспорил бы, если б не чувствовал за спиной того давнего страха. А вдруг догадаются? Заподозрят? Этого он позволить себе не мог. Страх перед тем, что кто-то может догадаться о его старом и давно преодоленном страхе у него остался.

Пока спускались от ворот базы в долину, Берг все размышлял. Ну вот почему Строг – мир его праху – мог, наплевав, кажется, на все, жестко отстаивать свою точку зрения? А почему он так не может? И в очередной раз приходил к неизбежному выводу – из-за застарелого страха, который он хотел бы скрыть. Психология! В училище про это рассказывал им вечно румяный, животасто-жопастый препод, разматывая цепочки человеческой психологии. Тебя в детстве мама в угол ставила? Вот у тебя и получилась боязнь женщин. Спер из отцовского кошелька пару монет на жвачку и игровые автоматы? Папашка не заметил? Привет, у тебя развивается привычка к воровству. И, сколько бы тебя ни наказывали впоследствии, ни сажали в тюрьму, в подсознании все равно стоит каменное убеждение – не поймают. Если с девочкой первый раз не получилось – пусть потом сто раз все было как надо! – а это помнится, страх живет, никуда он не девается.

На вызовы тренер не откликался, хотя его коммуникатор уверенно показывал место нахождение, и это тоже беспокоило Берга. Следующий повод для беспокойства появился минут через двадцать, как они бодро выехали за ворота базы. Тропа, много раз езженая и знакомая до последнего камешка, последней трещины, оказалась заваленной. Не сильно, так, небольшая осыпь, проехать можно, но – на большом протяжении. Пришлось сбавить скорость. Связавшись с дежурным, капитан сообщил о задержке и ее причине, при этом усиленно вертя головой по сторонам. Не нравилась ему эта осыпь. Конечно, подобное случалось здесь и раньше, горы есть горы, но – не нравилось.

Когда спустились в долину, уже наползали ранние сумерки, а кое-где, в тени, стало почти как ночью. Берг почти бессознательно проверил, на месте ли очки ночного видения, хотя до этого проверял дважды. Старый, почти побежденный им страх давал себя знать.

До точки, где находился Чемпион, оставалось около километра.

Оглядываясь и всматриваясь в лица своих людей, капитан пытался угадать испытываемые ими чувства. Но особенного беспокойства никто не выказывал. Нетерпение – пожалуй. Да еще настороженность. Но так и должно быть.

– Оружие наизготовку! – приказал он, когда подъехали к лесу.

И, поколебавшись секунду, надел очки, хотя, казалось бы, особой надобности в них не имелось. Но в здешнем лесу и днем-то темно, почти повсеместно стоит полумрак, а уж вечером и подавно. Капитан Берг сильно рассчитывал на ночнушки; в полумраке они должны были помочь увидеть хоть дикарей, хоть животных, несмотря на то, что после ночного пекла, нагревшего листву и деревья, эффективность прибора, реагирующего на тепловые излучения, гораздо ниже.

И уже через пару минут похвалил себя за предусмотрительность. В кронах деревьев мелькнуло нечто, похожее на крупную обезьяну. Разглядеть это нечто не представлялось возможным из-за густой листвы, но сам факт того, что там, наверху, имеется крупное существо, по размерам схожее с человеком, не могло не насторожить. К тому же до сих пор обезьяны здесь не встречались.

– Карнеги! Все внимание наверх, – скомандовал Берг.

Посмотрев на экран коммуникатора, он с удивлением обнаружил, что тренер удаляется. Не по вектору движения группы, а под большим углом, и очень медленно, но тем не менее. Берг очень живо вспомнил последнюю охоту, во время которой так нелепо погиб майор Строг. Нет, он и мысли не допускал, что дикари могут затеять игру с коммуникатором. Как ни прост тот в использовании, для дикаря это неразрешимая загадка. Он скорее ее разобьет или повесит на шею вместо ожерелья, однако это перемещение капитану сильно не понравилось. Впрочем, нельзя исключить, что Чемпион уходит, скажем, от какого-нибудь зверя. Или по иным причинам меняет дислокацию. Для подобного существуют тысячи причин. Например, место, где он первоначально затаился, оказалось оккупировано змеями или муравьями.

Однако не следовало сбрасывать со счетов и самый худший вариант. Вариант ловушки. Дикари-то они, конечно, дикари, но ведь и методы у них дикие. Может, запытали парня, а он и… Хотя, языковой барьер нельзя сбрасывать со счетов. Вон профессор бьется, ах компьютер дымится, и все без толку.

Берг поднял руку, призывая к вниманию.

– Спешились.

После того случая, когда лошадь унесла тренера и рядового Мальтиуса, он перестал доверять этим скотинам. К тому же в лесу удобнее действовать пешком. Да и расстояние – всего ничего.

Оставив двух солдат стеречь лошадей, Берг с места взял хороший темп. Расстояние невелико, поэтому силы можно не беречь. И метров через двести увидел, что его расчеты летят к чертовой матери. Он уперся в болото. Точнее даже не болото, а некая водная поверхность, неравномерно покрытая растительностью, из которой вырастали огромные деревья, далеко наверху переплетенные кронами. Естественно, что съемка сверху не зафиксировала преграды.

Сделав знак остановиться, он пытался понять, как двигаться дальше. Если вправо, в том направлении, куда движется Чемпион – меньше километра! – это выглядит короче. При условии, что болото скоро закончится. Обходить слева явно дольше, но зато он твердо уверен, что метров через пятьсот, на опушке, никакого болота уже нет.

Он махнул рукой влево и возглавил движение.

Здесь, под деревьями, еще стояла дневная духота, усиливаемая высокой влажностью. Но Берг, рассчитав, что по любому бежать им не больше трех, от силы четырех километров, скорость передвижения взял соответствующую. Все еще были шансы найти тренера до того, как окончательно ляжет темнота.

Получилось, как он и рассчитывал; болото закончилось раньше, чем лес. Правда, Берг не учел, что возле воды кустарник и прочая мелка растительность растет гуще, чем в лесу, что здорово задерживало движение, заставляя продираться и петлять, но они успешно обогнули водную поверхность и, хочется надеяться, вышли на финишную прямую. До наступления темноты оставалось меньше часа. Надо успеть.

На бегу приказав коноводам, чтобы перемещались на опушку, Берг прибавил темп. Полтора километра.

Этот берег оказался куда более изрезанным и непроходимым, чем противоположный, поэтому приходилось здорово отклоняться влево, делая дугу, внутри которой оставались мелкие заливчики и лужи, из которых доносились неприятные звуки явно животного происхождения. То кто-то протяжно вздыхал, то разряжался почти собачьим тявканьем (капитану это напомнило одну дамочку, к которой он наведывался, будучи курсантом; у нее жила голая собачонка очень мерзкого вида, которая приветствовала его подобными звуками), то что-то с плеском ухало в воду. Солдаты не снимали пальцев со спусковых крючков автоматов.

В лесу темнело стремительней, чем Берг предполагал. Парни уже начали задыхаться; воняло тут изрядно.

Когда до цели осталось метров сто пятьдесят, капитан повернул строго на нее. Под ногами хлюпала жижа, в траве шарахалась какая-то мерзость, а когда, казалось, осталось всего ничего, от силы метров шестьдесят, вдруг началась глубина. Сначала по колено, а потом резко, чуть ли не ступенькой – по пояс.

Сделав знак остановиться, Берг уставился на карту, показывающую маршрут передвижения Чемпиона. Если ей верить, то он двигался примерно здесь. Он попробовал пройти вперен, но почти сразу провалился по грудь. Двое солдат, протянув ему автоматы, вытянули на мель.