Чтение онлайн

– Этот участок открыт для кораблей обоих сторон, подписавших Органианский Мирный Договор, – ответил клингон. – Мы занимаемся исследованиями. Мы… добываем знания так же, как и те, кто сейчас роется на поверхности планеты. Я имею в виду археологическую экспедицию, которая изучает руины древней цивилизаций.

– Ловко он повернул дело, – прокомментировал объяснение командира клингоновского дредноута Спок. – Что-то раньше мне не приходилось слышать о клингонах, рьяно интересующихся археологией. Война – вот чем пропитаны они до мозга костей.

– Я знаю, Спок, – отозвался Кирк. Командиру же «Террора» он сказал:

– С таким тяжелым вооружением, как на вашем корабле, только за знаниями и охотиться.

– Я не собираюсь изощряться с вами в словесных баталиях, Кирк. Однако должен предупредить вас, что любая попытка выдворить нас с орбиты Алната-2 и из окрестностей этой планеты будет пресечена всеми имеющимися в моем распоряжении средствами.

– Вы угрожаете нам, Калан?

Опять последовала ухмылка, злобный оскал челюстей, резко выделявшихся белой линией зубов на смуглом, почти черном лице.

– Ни в коем случае, Кирк. Мы будем лишь обороняться, однако жестоко поплатятся все враги, пожелавшие изгнать нас с места, которое мы занимаем по праву, – манера, в которой были сказаны эти слова, не оставляла сомнений в том, что самым заветным желанием Калана было затеять драку.

– Поединок дредноута с тяжелым крейсером, несомненно, вызвал бы большой интерес с теоретической точки зрения, – продолжал, тем временем, Калан. – Наши тактики иногда выдвигали спорную гипотезу о том, что преимущество дредноута в вооружении может быть во многом скомпенсировано более высокой мобильностью тяжелого крейсера. Как бы решили эту проблему ваши компьютеры?

– Как знать, капитан. В любом случае, вы можете быть уверены, что ни один гражданин Федерации не будет пытаться мешать вам в вашем стремлении обогатиться новыми научными знаниями. Удачи вам в раскопках!

Кирк увидел, как лицо его оппонента передернула злобная, отвратительная судорога, а затем клингон первым выключил канал связи. Сбросив нервное напряжение, Кирк повернулся вместе с креслом к своему старпому:

– Ваше мнение, Спок?

– Я не уверен, капитан. У клингона явно чешутся руки задать нам трепку… Ну и что с того? Все клингоны одинаковы. Если бы он, и в самом деле, считал свой звездолет грозной и несокрушимой машиной, то не замедлил бы обрушиться на «Энтерпрайз» без всякого предупреждения. И если он такого не сделал, то это говорит о его неуверенности в собственных силах.

В рубку вошел Маккой. Он поудобнее примостился на краешке консоли, рядом с креслом Кирка.

– Я слышал ваш разговор, Джим. Утверждение Спока справедливо. Но не могу никак понять, что за околесицу ты нес насчет какой-то модификации вооружения, в результате которой мы можем вступить в схватку с дредноутом?

– Это был блеф, Боунз, и больше ничего.

– Блеф? – удивился Спок, наклонив голову. – Но ведь это прием, применяемый в странной игре в карты, называемой «покер». Лгать во имя заведомо недостижимой цели едва ли имеет смысл.

– Мы и не ожидали, что вы поймете, Спок. Ведь блеф противоречит всем законам логики, сказал Маккой. – А то, что ты делаешь, Джим, нелогично. Атакуй, открывай огонь по дредноуту, пока они еще не успели приготовиться к сражению.

– Боюсь, что элемент внезапности уже потерян, Боунз. А, кстати, чем мы можем обосновать нападение на клингонов?

– Органианский Договор! Они не имеют права не допускать нас на поверхность Алната-2!

– Они и не делают этого. Наоборот, им очень хочется, чтобы в роли посягателей на их права выступили мы. Нет, Боунз, в этой ситуации мы должны быть очень осторожны… Шаг за шагом ступая вперед, посматривать, куда выводит нас тропа. Мне кажется, что во всех этих событиях есть какой-то другой смысл, пока недоступный нашему пониманию.

– Остается лишь надеяться, что тропа, по которой ты нас ведешь, не окажется тропкой в рай, – задумчиво проговорил Маккой.

Кирк с отвращением ткнул пальцем в клавишу своего компьютера. Он, наверное, не меньше сотни раз просмотрел и прослушал запись беседы с андорианским археологом, но ничего толком не лезло в голову. Ни одной приемлемой версии. Этот ученый не представлял себе весь масштаб катастрофы или просто не хотел зря тратить время на осмысление случившегося. Запись разговора с Каланом была еще менее содержательной. Кирк призвал на помощь самые сложные программы, заложенные в память центрального бортового компьютера, но и это оказалось безрезультатно!

Клингоны жили в мире подозрительности и параноидального страха, который они пытались преодолеть, нагнетая в себе агрессивность и воинственный дух по отношению к жителям других миров. Поведение Калана совпадало с этими параметрами. Ничто не указывало на его ответственность за смерть вулканцев, но, в то же время, ни тон, ни жесты, ни какая-либо другая мельчайшая деталь поведения клингона не говорили неопровержимо о его полной невиновности. Кирк был уверен, что при любом удобном случае Калан не преминул бы расправиться с вулканцами. Эти две расы исстари питали друг к другу взаимную неприязнь.

Кирк откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, пытаясь хотя бы немного расслабиться. Напряжение последних часов отдавалось в голове немилосердной пульсирующей болью. Он изо всех сил пытался отвлечься, и поэтому представил себе тихую заводь с кувшинками. Вот он погрузился в эту теплую, приятную воду и плывет без напряжения, не чувствуя сопротивления воды, освободившись от гравитации. Больше он не пленник своего тела. Затем в его воображении возникли другие расслабляющие видения. Тупое пульсирование в затылке стало пропадать и, наконец, прекратилось. Кирк открыл глаза и увидел Спока и Маккоя, стоявших у порога и, очевидно, не решавших войти.

– Я слушаю вас, господа, – устало произнес он.

– Капитан, клингоны поставили помехи на всех субкосмических частотах. Мы не можем связаться с командованием Флота.

– Этого следовало ожидать, – отозвался Кирк. – Они занервничали. Ведь им неясно, зачем мы здесь. Возможно, они думают, что историю с «Ти-Пау» мы выдумали, чтобы пустить им пыль в глаза и скрыть наши истинные намерения. Вы же знаете, что подозрительность клингонов стала притчей во языцех. Даже если бы мы показали им тела, они, скорее всего, решили бы, что вулканцы убиты нами, с целью получить повод для нападения на них.