Чтение онлайн

– Говард Локен… - начал было Филип, но Адлер прервал его своим тихим и спокойным голосом.

– Он, неизвестная переменная. Мы не знаем, как он будет реагировать на наши действия. Более того. Разработанный план операции предполагал определённую реакцию, развитию которой поспособствовали бы наши люди.

– Тем не менее, за исключением произошедшего с верденским лайнером, операция «Барьерный риф» прошла именно так, как мы и рассчитывали . Первый этап плана закончен.

Впервые Карл Адлер повернулся к своему гостю. Это был высокий и статный мужчина. Его суровое лицо покрывала тонкая, едва заметная сеть шрамов. Современная медицина с лёгкостью бы избавила его от них, но Адлер так и не сделал этого. Они пересекали его лицо, делая его ещё более жёстким. Словно царапины на поверхности металла. Короткие тёмные волосы и спокойный, твёрдый взгляд серых, как сталь глаз, лишь дополняли образ этого сильного и несгибаемого человека. Одежда, в которую был одет канцлер Рейна, напоминала военный мундир, который носил Штудгард, но без каких-либо отличительных знаков. Адлер был единственным человеком в правительстве Протектората, который позволял себе такую манеру одежды в память о былых заслугах.

– Не мне тебе напоминать о том, что тактические успехи не способны нивелировать стратегический промах, Филип.

Глаза Штудгарда сузились.

– Война, это область случайностей, Карл,- спокойно ответил он, наконец назвав своего старого друга по имени.

От услышанного, лицо Адлера потемнело. Но мало кто в этом мире знал его лучше, чем стоявший перед ним адмирал. Филип ясно увидел промелькнувший в его глазах застарелый гнев. Но канцлер слишком хорошо играл в эту игру, что бы дать своим настоящим чувствам привиться сильнее, нежели он уже позволил.

– Случайности - редки,- наконец произнёс он и отошел от окна.- Ты не хуже меня понимаешь, что теперь действия будут развиваться не так, как мы задумывали. Теперь, когда политическая верхушка Вердена не стабильна, нам будет не просто оказать на них управляемое давление. Теперь верденцы в ярости и я понимаю их. Воля народа не позволит Локену оставить подобное без ответа.

– Можем ли мы смягчить последствия от гибели лайнера дипломатически?
– задал вопрос Штудгард.

Карл впервые улыбнулся с того момента, как Штудгард вошел в зал.

– И об этом меня спрашиваешь ты Филип? Не ты ли всегда считал военные действия, лишь продолжением политики иными средствами?

Адмирал ответил на улыбку.

– Право сильного. Разве это не древнейший закон в истории человечества?

Несколько секунд двое мужчин смотрели друг на друга. Если бы в этой комнате находился ещё кто-нибудь, то он не смог бы не почувствовать то ощущение силы, которое наполняло воздух. Правитель Рейна и его вернейший цепной пёс. Лучший флотоводец государства и тот, кто считал, что приручить можно любого, даже самого дикого зверя. Они оба думали об одном и том же, но ни один никогда бы не произнёс вслух слова, которые прятались под покровом их мыслей.

– Хорошо,- наконец произнёс Адлер.- Можете начинать операцию. Сколько вам нужно времени для подготовки?

– От четырёх месяцев до полугода,- быстро ответил Штудгард,- всё будет зависеть от того, как быстро работают «их» люди. Для выполнения всех этапов операции будет очень важно создать определённые условия. И очень важна будет секретность всего происходящего. К счастью, по последним новостям из Вердена я могу предположить, что там уже сложились более чем подходящие условия. Нужно будет лишь подтолкнуть их в нужном направлении.

Карл согласно кивнул.

– Верно. И для этого, я разрешаю тебе затребовать любые средства Службы внешней разведки. Но будь осторожен. Как я уже сказал, в нынешних условиях возможность оказать на верденцев управляемое давление будет сведена к минимуму.

Перед глазами Филипа промелькнуло лицо молодого человека, с которым он встречался около двух месяцев назад. Штудгард кивнул.

– Я понял.

– Пока что,- продолжил Адлер,- мы спрячем наши намеренья за завесой дипломатии. Я постараюсь обеспечить тебе и твоим людям фактор стратегической внезапности Филип, но ты должен быть готов к любым неожиданностям.

Штудгард медленно кивнул.

– Тебе прекрасно известно, насколько важна эта часть плана. Верден должен быть взят под наш контроль. Лишь после этого мы сможем сделать шаг вперёд.

Казалось, что эти слова завершили их диалог. Словно этой репликой Адлер поставил точку в разговоре. Но Штудгард так и не шевельнулся. Карл ещё раз окинул адмирала взглядом и вопросительно поднял бровь.

– Это не будет просто, Карл. В том, что должно будет случиться, не будет ничего возвышенного. Это будет время жестокости и бескомпромиссности. Время крови. Смерти пир.

Адлер удивлённо посмотрел Филиппу в глаза и улыбнулся.

– Я мог бы услышать подобные слова от наших добросердечных членов парламента. Но я не думал, что и в твоём чёрством сердце осталось место добродетели.

– Добросердечные люди могут, конечно, полагать всё что им вздумается,- чуть резче чем ему хотелось, ответил Штудгард.
– Они вольны считать, будто в мире существует некий волшебный и безопасный способ обезоружить и победить противника без пролития большого количества крови. Верить в миф о быстрой и победоносной войне. Будто это и есть истинное искусство войны. Согласен, звучит привлекательно. Но на деле… это не более чем ложь. Война, это грязное и крайне опасное дело. Никогда не стоит это забывать.

Адлер несколько секунд смотрел ему в глаза, после чего кивнул.

Он знал это не хуже Филипа.

***

25 октября 785 года

Траствейн - Прайден сити.

Стеклянное горлышко бутылки с резким, совершенно немелодичным звоном ударилось о край бокала. От резкого движения бурбон золотисто-янтарными каплями пролился на стеклянный столик, который стоял перед диваном. Напиток растянулся по нему уродливой, маслянистой кляксой. Прямо поверх множества фотографий, которые выводились на стеклянную поверхность.

Фотографии. Множество снимков и голографических проекций усеивали стекло, словно вырванные из памяти воспоминания. Их первая с Лизой вылазка на золотистой песок прайденских пляжей. Она только вышла из воды и лежала на тёплом и мягком песке, по которому рассыпались рыжие локоны её волос.

Теперь же он помнил лишь их последний поцелуй, перед тем, как отправил её умереть на эту проклятую, ледяную луну.

На следующем снимке Том стоит рядом с ней, напротив огромного обзорного экрана на орбитальной верфи, расположенной в одной из точек Лагранжа. За их спинами, в космосе неподвижно висел «Бельмонт». Этому снимку почти девять месяцев. Райн тогда впервые смог взглянуть на свой новый корабль.