Чтение онлайн

— Анна, ну ты чего. Разберёмся. Придумаем что-нибудь. Будем выплачивать по частям.

— Угу. Это если они принимают сосновые шишки в качестве валюты… О, кстати, я же привезла тебе!..

— Что, шишки?

— Да нет же! Смотри!

Она подняла с пола рюкзак, который благополучно пролежал на кухне весь день и начала выгружать контрабанду.

Многочисленные свёрточки, баночки и пакетики горой начали расти на столе.

— Это чай Нута, а это — корешки мышиного корня, его заваривают. Это цукат из фрукта Мины, он острый. О, вот, смотри, тут папоротниковые орехи! Они на вкус как курица. Понятия не имею, почему они так называются. Это специя кар, из города Последователей Юга, она сладковатая, можно запечь с картошкой или добавить в пирог. Это варенье! Наслаждайся. Я не помню только… А, из джина! Мне дал его один купец. Так, тут кофе. Я собирала зёрна, надо будет их обжарить. Мне говорили, как, но сама я не пробовала, так что считай, эксперимент. Это вино Маяка. Так, а в этом пакетике… Тут семена. Посадишь весной, это цветы стыда.

— Почему стыда?

— Они закрываются, если их коснуться.

— Ааааа… надо будет тогда их на дальнюю грядку.

— Угу. Так, ну это всё. А нет, не всё, — Анна достала книжку. — Это из города Подсолнухов и Ласточек. Мне её автор подписал. Я прочитала в дороге, ничего такая.

Зелёная обложка, на ней золотыми буквами “Вечные пути подземелий”. В авторах некий Казимеж.

— Ну, задарила.

— Что “задарила”, еду-то по-братски разделим! — оскалилась Овечка.

Анжей картинно ахнул:

— Что? Ой, нет, тогда не надо. Забирай, уезжай, до свидания, приятно было повидаться!

И они рассмеялись так громко, что собаки недовольно заворчали.

Овечка решила, что завтра встанет пораньше и ещё раз перечитает контракт. Под вечер думать о всяких ужасах и проблемах совершенно не хотелось, и она уж было предложила откупорить вино, как увидела по глазам брата, что он хочет сказать что-то ещё, но не решается.

— Ну? — спросила она тоном школьной учительницы на контрольной.

И, как нерадивый ученик, Ажей потупил взгляд.

— Слушай… А у вас там проходила Жатва?

Овечка обреченно простонала. Этой темы она и боялась, а, как известно, если бояться чего-то слишком сильно — обязательно сбудется.

— Я была в море, Анж. С Шемом и Жемом, на “Чайке”. Специально в этот день во избежание. Возможно, надо было приехать, но я не успевала…

Анж кивнул, нахмурив брови. Отблеск свечей зажигал маленькие искры в его волосах.

— Ну да. В море… просто её и тут не было. В смысле вообще. Я понимаю, что она не по всему Калахуту, но…

— Анжей! — Овечка снова ударила несчастный стол. — Прекрати, ради Света Маяка!

Ну сколько можно уже.

— Я просто думал…

— Думал, да! Но смирись уже с тем, что больше тебе об этом думать не надо. Вообще! Никак! Порадуйся там за жизни своих друзей и соседей, что всё хорошо. Да для всей земли Ветров то, что её тут не было — это отлично! Прекрасно! Восхитительно!

Кот недовольно мяукнул, потребовав не кричать, но Овечка его проигнорировала.

— А если что-то случилось? — тихо-тихо спросил брат.

— То это праздник для всего Калахута.

Она прекрасно видела, что ему неприятно это слушать. Но он знал, с кем говорит, когда искал утешения и поддержки. Знал, как она относится ко всей этой истории.

А она её терпеть не могла и была готова вываливать ушат с правдой ему на голову каждый раз, если была хоть какая-то надежда вдолбить её Анжею.

— Ладно, оставим, — он отвернулся к плите.

— Нет уж, давай не будем. Ты в прошлом году об этом не обмолвился же. Специально ждал декады?

Кивок.

— Ты дурак или прикидываешься?!

— Дурак. Но иногда успешно мимикрирую под умного.

— Не так уж успешно, судя по всему!

Он пожал плечами и ничего не ответил, но Овечка уже не могла остановиться: в груди билось и клокотало пламя, ей казалось, что Свет её превратился в пожар, согрел её от макушки до пят и вот-вот спалит дом.

— Хватит! Я просто прошу тебя, хватит! Тебя выгнали и всё — дело с концом. Ни один нормальный человек не ждёт после такого, что его снова заберут в волшебную страну. Да ладно, ладно бы ждать — так просто все твои надежды на безумного ублюдка.

— Анна, пожалуйста, давай закончим…

— А давай нет?! Что ты будешь делать? Ждать новую декаду в слепой надежде? Сунешься сам на остров Цветов, чтоб тебя разодрали эти твари? Я-то думала, что ты поумнел, раз молчал, а ты нет…

— Говорю же. Признаю.

— Толку? Сам себя накрутил и всё.

Анжей обернулся, глянул на сестру предельно устало, и она тут же замолчала.

— Хорошо, Анна. Всё, ты права. Я глупо ждал, но никто за мной не пришёл. Конец. Больше ждать не буду — я не настолько дурак.

Овечка закрыла глаза. Вдох. Выдох. Сосчитать до десяти.

— Где ты был в ночь Жатвы?

Пара секунд молчания.

— В лесу.

— Ох, Анж.

Подалась вперед и обняла брата. Погладила по волосам, устало думая о том, какой он всё-таки глупый. Большой и глупый.

На утро Овечка влилась в привычный зимний ритм: Анжей колол дрова, а она таскала из в дом; Анжей резал фрукты, а она их развешивала сушиться не верёвочке; Анжей утеплял ставни, а она выбирала для этого самые плотные лохмотья.

Они кормили кур, коров, пытались совладать с одним упорным бараном, ловили сбежавшего в поле Блинчика, на обед ели свекольный суп и мололи заморский кофе.

Мир был тих и спокоен, словно их небольшой домик накрыли стеклянным шаром. На горизонте ни души, только белое пушистое покрывало укрыло лес.

Темнело до обидного рано. Овечка затопила камин в зале, села на диван. Ей страшно нравилось, что на ферме была и печь, и камин: можно было топить по разным случаям и получать от этого совершенно разное тепло.