Чтение онлайн

Это объявление заставило присутствующих задуматься. Окружающая местность была красива; люди не без удовольствия стирали в ручьях белье, обретая время от времени среди маков утраченное ощущение прелести летних дней; но ни у кого не было желания встретиться лицом к лицу с противником, известным главным образом по нанесенным им ранам или же благодаря тем ранам, которые наносили ему самому, из-за чего он представал перед ними безоружным и в горизонтальном положении. А тем временем полковник, чтобы заключить свою речь, добавил еще фразу:

– Вам нужно остерегаться всего, особенно горца.

Слово это прозвучало в недоуменной тишине. Некоторые подумали, что следует опасаться появления каких-нибудь диверсантов, парашютистов, возможно, выдающих себя за местных жителей. Однако сомнения тут же были рассеяны, возможность ошибки исключалась. Речь шла о горце – невинной траве, распространенной в тех местах. Аберас тут же уточнил:

– Мы недостаточно бдительно относимся к растениям. Если я сказал о горце, то точно так же мог бы назвать вместо него и кипрей, и папоротник, и камелию.

Последние две фразы вызвали у присутствующих ощущение неловкости, и все потупили взгляд. Только Полиак прошептал, обращаясь к ближайшим соседям: "Ну вот, опять крыша поехала". И тут же пожалел, что не промолчал. Безудержный смех овладел вначале толстушкой Аллари, незаменимой Джейн Аллари, первой медсестрой из смены Вальтера. Она прыснула, прикрывшись салфеткой, ее примеру тут же последовали Лилиан и Гармония. Чтобы избежать худшего, Полиак вежливо повернулся к Аберасу и очень спокойно сказал:

– Вы забыли, господин полковник, про дикую гвоздику и скромную фиалку.

– Спасибо, Полиак. Вы прекрасно поняли мою мысль. За самым скромным может скрываться самый дикий.

Откровенный смех открыто зазвучал за всеми столиками, но ощущение неловкости окончательно не исчезло.

– В жизни еще ничего подобного не слышал, – произнес сквозь зубы Давид.

Склонный по натуре все воспринимать серьезно, он отказывался понимать, как можно расположенное менее чем в десяти километрах от передовой хирургическое подразделение первостепенной важности оставлять под командованием психически не совсем здорового человека.

– Наверно, я недостаточно наблюдателен, – пробормотал Костелло, – но мне никак не удается вспомнить, в какой именно момент он начал свихиваться. Когда? Два месяца назад, три месяца?

– Полностью здоровым он никогда не был, если хочешь знать мое мнение, – сказал Вальтер. – Плохо от этого прежде всего ему самому. Что же касается остального… Единственное, что от него требуется, так это подписывать бумаги, которые ему приносят. Давида случившееся расстроило.

– Нужно бы все же что-нибудь сделать, хотя бы ради него самого.

– Фонда этим занимается, – сказал Вальтер. – Можешь не сомневаться, что соответствующий рапорт уже послан и находится в нужных руках.

У него тоже не было настроения шутить. Мысль о психической болезни его ужасала. Когда он был переутомлен, ему случалось обнаруживать, что его собственные мысли приобретают какую-то необычную окраску. Вполне объяснимо при его своеобразной профессии, профессии врачевателя умирающих людей, и немыслимом ритме работы, но все же это давало ему повод для беспокойства. Поскольку справа от него снова раздался смех, он почувствовал раздражение и накинулся на Джейн, хотя очень уважал ее.

– Поберегите свои силы. Возможностей повеселиться у нас сейчас будет хоть отбавляй.

– Что с тобой? – спросила Гармония.

– Ничего. Кстати, это относится и к тебе тоже. Я считаю, что мы уже достаточно посмеялись.

Полиак кивком одобрил порицание. Лично он считал, что фамильярность с медсестрами вносит в жизнь элемент беспорядка. Со своей командой он обращался с холодной и немного манерной вежливостью, что укрепляло у всего персонала чувство иерархии. Кончая разделывать медленными и точными движениями куриную ножку, он спросил Давида:

– У тебя сегодня еще кто будет, кроме Костелло?

– В том-то и дело, что никого. Второго моего ассистента Фонда поставил на сортировку.

– А вдруг что-нибудь очень сложное, какой-нибудь очень тяжелый случай из тех, что время от времени нам любит подбрасывать война?

– Возьму в качестве второго ассистента Лилиан. Без операционной сестры я сумею обойтись. Или попрошу помочь Вальтера, если он на время сможет оставить свою реанимационную на медсестер.

– Я могу это довольно часто, – отозвался Вальтер. – У Джейн и Гармонии накопился вполне достаточный опыт. Они умеют делать ничуть не меньше, чем я.

– Не скромничайте, мой дорогой, – сказал Полиак, поворачивая свой поднос, чтобы приступить к рисовому пирожному. – Ваша работа, конечно, не слишком разнообразна, но она требует хорошего клинического чутья, именно вашего чутья.

– Да ладно! Обычная рутина. Я как служащий на бензоколонке. Только вместо горючего отпускаю кровь, или плазму, или физиологический раствор.

Он бросил быстрый взгляд направо и уже громко продолжил:

– А что касается клинического чутья и оценки действительного состояния раненого, то, уверяю вас, мои медсестры справляются с этим прекрасно.

– Мы счастливы слышать это, месье, – сказала Джейн, которая после выговора притихла, в отличие от Лилиан и Гармонии, продолжавших болтать.

Вальтер пожал плечами.

– Не надо, не надо, Джейн, вы прекрасно знаете, как я к вам отношусь. Поэтому не сердитесь за то, что я сейчас вспылил.

– Кажется, вам с Давидом приходилось работать вместе? – спросил Полиак.

– Ну еще бы, – отозвался Давид. – Мы побывали вместе в таких переплетах.

Они с Вальтером вспомнили то время, когда работали в одной команде в тыловом госпитале.