Гаситель
Шрифт:
Вовремя нырнул, дверь не выдержала напора и с противным скрежетом была буквально вывернута рубером, который не спускал с меня жадного взгляда. Печную створку я не успел за собой закрыть, только извернулся в топке, чтоб сделать это, так взглядом с жуткими глазами твари и столкнулся.
Это и послужило спусковым крючком: рубер бросился вперед, а я даже с некоторым облегчением спустил рвавшегося с поводка гасныка. Почувствовал, как невидимая волна расходится от меня во все стороны, принося некоторое облегчения, хоть и страшно было чуть ли не до мокрых штанов. Отпрыгнул к задней стенке топки и сразу же открыл огонь по морде рубера, по жуткой слюнявой пасти, которой он сунулся меня доставать, уже предвкушая как мной перекусит.
С удивлением увидел как пули рвут покрытую костяными пластинами голову монстра… Щелчок — в холостую сработал затвор.
Не спуская удивленного взгляда с твари, отщелкнул пустой магазин, из подсумка достал барабанный, подсоединил его, передернул затвор и…
— Не понял! — замер я на некоторое время, наблюдая как тварь из проема топки исчезла. Смотрел в пустоту и не мог поверить, ведь прекрасно помнил как трудно даже лотерейщика убить, а тут… не всё так страшно оказалось, как казалось.
Трясущимися руками достал флягу с живцом и сделал несколько глотков, посидел немного и еще одну дозу принял, чтоб окончательно успокоиться. После чего, со всеми предосторожностями, продвигаясь чуть ли не по миллиметру, выглянул из печки, а там действительно труп с разваленной пулями мордой валяется.
«Или я ошибся и это не рубер, что маловероятно, или…»
— Гаснык, — закончил вслух я свою мысль. — Значит ты не только людские дары гасишь, но и хорошо так тварей ослабляешь? Ха! — выдохнул радостно. — Больше Улея не буду ругать, за то что он меня тобой наградил.
Прежде чем вылезать всё же выстрелил проверочным твари в голову — действительно труп, даже не дернулся. Уже смелее выбрался наружу и с каким–то явно нездоровым наслаждением протопал по туше рубера к покореженной двери, где аккуратно выглянул наружу. Возле спиртосодержащего склада никого нет, и ворота в него всё ещё закрыты. Снова в душе, уже не бешенством, но злостью всё же немалой на спрятавшихся там тварей полыхнуло, и снова гаснык шевельнулся, отчетливо его почувствовал. Только теперь не рвется, как в задницу ужаленный, а лениво так ворохнулся: осмотрелся по сторонам и затих, не обнаружив опасности.
Я его в последнее время вообще что–то часто ощущать стал, наверное окончательно срастаемся с ним. Теперь осталось научиться управлять таким полезным даром, а не отдаваться на волю… его волю. Пусть он ни разу еще и не подвел меня, но сработает ли в следующий раз или нет — не знаю. А то и сработает, но именно тогда, когда этого не нужно делать — это будет еще хуже.
«Приедем в крепость, нужно будет в леса уходить, чтоб осмысленно научиться им управлять и при этом не зацепить никого случайно во время тренировок», — принял я решение.
Сейчас же, вышел из кочегарки наружу и осмотрелся по сторонам: опасности никакой не видно, возле дальних целых зданий, народ толпится и в мою сторону смотрит. Видимо сами не поняли что они за забеги тут наблюдали, вот и стоят там, обсуждают.
Отвел от них взгляд, вспомнились слова Жиги и Жука, что они уже все трупы. Из–за этого снова в душе полыхнуло, посмотрел в сторону склада…
— Только дайте мне повод, твари! — прошептал себе под нос, рукой по груди ладонью проведя, успокаивая снова ворохнувшегося гасныка.
Вернулся в кочегарку и замер на мгновение, до сих пор не верится, что такую тушу завалить сумел. Хоть страху и натерпелся, но нужно признать — легко отделался.
Достал из ножен Ка–Бар, в этот раз топтаться по туше не стал, а обошел ее кругом, подступился к вполне целому споровому мешку, который у этой твари хорошо так костяной броней защищен был. Как и морда, впрочем. Но благодаря гасныку — это ему не помогло, как картон БАЯД эту броньку продырявил. Так и Ка–Бар сейчас, никакого сопротивления почти не ощутил, ни как по маслу конечно, но достаточно легко споровый мешок вскрыл.
— Оп–пачки! — Помимо уже знакомой паутины внутри еще и нити янтарного цвета обнаружились. — Вот он ты какой, янтарь.
Мужики про него тоже мне рассказывали, когда просвещали что из тварей добыть можно. Так что старательно выпутал его из черной паутины: Профу потом покажу, может подскажет, где и кому его сбыть можно.
Помимо янтаря добыл…
— Всего шесть споранов? Фак те в рот, — неприятно удивился я.
Грох конечно хорошо, но спораны лучше у лотерейщиков, а еще лучше у бегунов добывать, не так страшно. Хотя… если с даром научиться взаимодействовать, то и на руберов можно поохотиться при случае.
И да, помимо споранов я еще и пять горошин в коконе из паутины обнаружил. Ничем другим эти твердые шарики, похожие на спрессованный желтоватый сахар, не могут быть. Именно так мне его и описывали.
— Вот и подкормка для гасныка, — перекатывал я пальцем по ладони эти с крупную горошину шарики, рассматривая их. — Точно в леса уходить придется.
Выпотрошив рубера, направился к складу уже не таким раздраконенным. Всё же что спораны, что горох успокаивающе на меня подействовали. А мысль о еще двадцатке споранов, которые форс–мажором превращаются в сорок… Только подумайте, восемь руберов или тринадцать лотерейщиков нужно завалить, чтоб столько этих, жизненно необходимых ингредиентов для живца поднять.
«Главное теперь груз привезти и эту награду получить».
Вот эта мысль меня и успокаивала. Поэтому и не собирался никому никаких претензий предъявлять. Я для них чужой, они для меня — тем более, работать вместе мы больше никогда не будем. Зачем разоряться и время терять на разборки?
Главное сейчас груз.
Нужно ли говорить, что тому что я выжил, некоторые совсем не обрадовались?
Нет, поначалу всё нормально было. Я постучал в ворота, после некоторой паузы они ответили, и убедившись что опасности нет… ни радости, ни огорчения мое появление не вызвало. Жив и ладно. Но вот когда узнали, что я рубера привалил, тогда и началось. Первый шок сменился радостным ажиотажем после забега в кочегарку, и эти недоумки принялись у меня выпытывать, сколько и чего я там добыл, а также — был ли жемчуг? Одновременно наскакивая на Жигу, доказывая что именно ему горох нужнее всего.