Гаситель

Отклик на резюме пришел в субботу вечером. После третьей кружки хорошего финского лагера — в Питер недавно подвезли, все друзья так и расхваливали, лень было открывать письмо. На потертом экране видавшего лучшие дни «хуавея» мигало сообщение, начинающееся с «Благодарим за отклик…»

А дальше не видно.

Но он догадывался, что дальше «спасибо, мы вам перезвоним».

Ленка заглянула через плечо и хмыкнула.

— Все ищешь работу?

И вот что ей отвечать? Когда ты живешь в Питере, лучше быть либо Ленкой Мурашовой, либо уж совсем Джоном Смитом, а вот Рави Иванов — проигрыш по всем фронтам. Эпик фейл. Отец русский, мать индианка, он на вид — «чурка какая-то».

С высшим техническим образованием, между прочим. Красный диплом питерского Политеха. И несколько удачных проектов за спиной, опыт работы, магистратура, научные исследования…

А потом — кризис, проклятый коронавирус, от которого никто из знакомых Рави не умер, но переболели многие, а тяжелее всех — экономика. Унижаться до сантехника или рабочего на заводе не хотелось. Ленка, менеджер по продажам в какой-то конторе «Рога и копыта», порой подкидывала халтурку, слабо связанную с основной специальностью: то компы настроить, то вообще машину, вишневый «порше», починить.

Рави с Ленкой когда-то встречался, запал на симпатичную блондинку, а она — на восточную экзотику и красивые ухаживания, потом разбежались, но без кошачьего мява, скандала до небес и вырванной шерсти. Остались друзьями. Иногда — с привилегиями. Не больше.

Сейчас у Ленки какой-то очередной Махмуд или Ахмед. Вон ей серьги подарил. Ревнивый, правда, но в «подругу» верил. Пока.

Дело, правда, шло к свадьбе, а после свадьбы Ленка точно «отвалится», что жалко — с ней приятно пообщаться даже без горизонтального положения. И халтурок не будет.

— Ищу, — вздохнул Рави и поскреб щеку. Он сегодня не брился. Щетина уже давала о себе знать.

— Вкатывайся в айти, — со знанием дела сказала Ленка. — Там и на удаленке хорошо платят.

Рави даже не спорил, в «айти» он бы разобрался, поверхностные знания есть, вся современная механика привязана к программам, но надо хотя бы полгода. А жить на что? Кушать прямо сейчас хочется. И лагер пить, вот именно.

— Попробую, — туманно буркнул Рави, чье настроение почему-то испортилось, а открывать письмо он так и не стал.

Все равно отказ.

Что там еще может быть.

Ленке скоро позвонил ее ревнивый Махмуд-Ахмед, и она спешно засобиралась. «Подругами» злоупотреблять не стоило. Рави проворчал:

— Если обидит, звони хоть ночью, морду набью.

Ленка скептично усмехнулась. Рави не был атлетом — метр семьдесят с копейками, мелкий и тощий, вот еще одна причина, по которой не брали на хорошие места. Мало, что «чурка», так еще и задохлик.

Вот лучше бы не усмехалась. Только обиднее стало.

После того, как она ушла, Рави принялся уничтожать оставшиеся бутылки с финским лагером, и примерно на четвертой, все-таки открыл проклятое сообщение, просто чтобы прямо сейчас, в полупьяном состоянии, быстро прочесть отказ и удалить его, как никогда не существовавший.

«…приглашаем вас в воскресенье, в 9.00».

Рави едва не выронил телефон. Тот пискнул: разряжен, десять процентов. Пришлось добираться до спальни, по пути «поймать» тумбочку мизинцем — о, эта чудовищная боль, — и поставить на зарядку. Снова открыть сообщение.

Ну точно.

Воскресенье — это завтра.

Девять утра.

— Да твою ж мать, — сообщил Рави плакату с последнего КомикКона на стене.

Перегар, несомненно, остался. Рави вышел на бой с ним, как рыцарь против трехглавого дракона: мятная паста, кофе, перченая яичница, потом еще и жевательная резинка с ментолом и клубникой. Но перегар остался, он даже не сомневался.

«Чурка алкашная, одна штука».

Чистый костюм. Белая рубашка. На улице царила жара, так что Рави вспотел уже в лифте. Хорошо, руки хоть не дрожали и телефон за ночь зарядился.

В голове немного шумело. Он боялся опоздать, маршрутка плелась со скоростью хромоногой черепахи, а свою «мазду» пришлось продать еще несколько месяцев назад по дешевке. За тачку десятого года много не выручишь.

Навигатор вывел на нужный адрес после того, как Рави вышел на остановке где-то в конце географии. Дальше — только болота и комары.

«Наверное, какая-то шарага, с которой лучше не связываться»…

Снова взяла обида. Профессионал, хорошие рекомендации. Ему просто не везло, какой-то злой рок, не иначе. Ленка права: стоит потратить несколько месяцев, кредит хоть взять, обучиться на айти-специальность, да вот хотя бы контроль машинных процессов с помощью нейросетей, он даже представлял, как такая сеть должна работать, осталось лишь обучиться написанию кода.

В наушниках грохотал тяжелый рок. Музыка воинов и бойцов; Рави не любил индийскую или русскую, шел против стереотипов.

В конце маленькой улицы стояло довольно новое на вид двухэтажное здание. Немецкий фахверк, определил Рави. Добротное качество, белые стены, темно-красный кирпичный забор. КПП на входе — тучный сонный охранник оторвал от экрана смартфона заплывшие жиром глазки.

— Ты кто?

Рави сунул под нос резюме. Распечатанное. Позапрошлый век в эпоху QR-кодов, но таким типам подойдет. Поправил медицинскую маску, примету времени, которую, кстати, и не думал надевать сам охранник.

— А, это ты. Ну проходи, черномазый.

Последнее прозвучало в спину. Рави едва не обернулся, едва не схватил типа за шиворот, едва не врезал по красной и круглой, как традиционный русский блин, харе.

Сдержался.

«Он просто тупоголовый охранник. Сидит тут за тридцатку от силы».

Вдох-выдох. Нацепить улыбку — зубы белые, особенно белые на фоне смуглой кожи.

Можно дальше. Четыре ступеньки из бетона с заботливой прослойкой «колючки» от гололеда, дверь «под старину», как будто из бронзы. Домофон, впрочем, совершенно обычный, даже с видеокамерой.