Чтение онлайн

Крепко кто-то сидит. Ничего и никого не боится.

Дожидаемся следующего бурана и на разведку в центр. Все равно хотел Гастер к людям выходить. Планировал весной охраняемые зоны эвакуации живых поискать.

Но если хорошая компания подвернется, то почему бы и не раньше в достойный коллектив не влиться. Гуртом оно и батьку бить легче.

Квартал от зомби чистить — это одно, но работа уже в масштабах даже района города, одиночке не под силу. Даже халкообразному одиночке. Тут как в пословице, уже ставшей штампом, про одного, что в поле не воин.

Вернулся в квартиру. Добил стол, допил спирт. Прибрал за собой. Спать, а завтра начнем подготовку к походу в центр. Посмотрим, кто там салютует.

То к празднику готовился, а сейчас вон к походу. Тоже без подготовки никак. Многое нужно подготовить и, в первую очередь, одежду.

Опять немного изменился Гастер. Нет, не так. По не многу он менялся ежедневно — увеличивалась мышечная масса, укреплялся костный и связочный аппарат, а одежда оставалась прежней — вот и стала мала.

Магазина одежды в доме Гастера не было, а размеры под себя в пустых квартирах он уже все использовал. Значит, новую одежду придется самому себе сшить.

Сшил. Из одеял и иных постельных принадлежностей. Максимально маскирующую на фоне снега в зимнем городе. Нельзя сказать, что получилось элегантно, но достаточно прочно и тепло. Значит нормально. Может даже хорошо.

Это так думал Гастер. На самом деле, допустим на женский взгляд, было весьма далеко даже от удовлетворительно. Но женщин рядом не было, а если тепло и удобно — то по-нашему — уже хорошо.

Тулочка, найденная в квартире у старушки, давно уже была вычищена и смазана, опять же в пределах разумения Гастера. Проблема была в патронах. Но и здесь ему недавно повезло.

Мародеря в одной из квартир, он обнаружил фирменный пакетик из оружейного магазина. А в нем три пачки патронов, как раз нужного калибра. В пакете был даже магазинный чек. Купил человек себе боеприпас, а тут все закрутилось-завертелось, вот и забыл, вероятно, про покупку.

Или укусили его. Да мало ли что случилось. Главное — досталось Гастеру то, что ему было нужно. Не было счастья, да несчастье помогло.

Одет, вооружен. Ночь, снегопад. Значит — выдвигаемся в центр.

Пусть и ночь, и другим не виден, но Гастер передвигался со всеми предосторожностями. Старался не производить лишнего шума, из-за каждого угла осторожно оглядывался. Зомби сегодня не геноцидил, другие у него были задачи.

Рынок обошел стороной. Кто знает, что и где между павильонов может таиться. По Карла Маркса добрался до Воровского, долго наблюдал за не подающим признаки жизни зданием городской администрации.

Корпус медицинского университета был также безжизненен. На удивление цел и не вредим. Только на шестом этаже кто-то разбил несколько окон. Зачем и почему сейчас уже никто и никогда не узнает.

По территории областной больницы, перемахнув через забор, двинулся в сторону ЦУМа. Где-то за ним, по Октябрьскому салютом в праздник баловались.

У памятника Кирову постоял, снова осмотрелся. Стоит Мироныч, что ему сделается. Снега только вокруг нанесло, никто его этой зимой не убирает.

Потихонечку стал продвигаться, в направлении танка.

Так, а живые то здесь имеются. Причем особо и не таятся, открыто свое присутствие обозначают.

Перед Гастером лежала, присыпанная снегом, но вполне различимая, хорошо промятая колея от гусеничного следа снегохода. Такая бывает, когда ежедневно в течение не одного месяца постоянно, на чем-то типа "Бурана" ездить.

Наверняка патрулируют периметр, была первая мысль Гастера. Дальше соваться не надо, есть вероятность с каким-нибудь гостинчиком повстречаться.

Кто же это может быть? Ну тут и гадать не надо. Научно-исследовательский институт микробиологии Министерства обороны Российской Федерации. Организация весьма непростая и сугубо серьезная.

Говорили о нем разное. Официальные средства массовой информации гордо вещали о том, что это головной разработчик средств защиты от наступательного биологического вооружения противника в России.

Что основная деятельность института направлена на разработку средств медицинской защиты армии и гражданского населения от особо опасных инфекций.

Сообщалось и о том, что данный НИИ выпускает и реализует медицинские иммунобиологические препараты для профилактики, диагностики и лечения особо опасных инфекций, а также производит питательные основы и среды для нужд здравоохранения, сельского хозяйства и промышленности.

Как — то в одной из статей, посвященной очередному юбилею института, Гастер с гордостью прочел, что в стенах оного работали семь академиков и членов-корреспондентов Академии Наук СССР и Академии Медицинских Наук СССР, тридцать восемь профессоров, восемьдесят шесть докторов и более двухсот пятидесяти кандидатов наук. Что тридцать два сотрудника института за выдающиеся заслуги в области разработки медицинских средств защиты стали лауреатами Государственной премии СССР.

Помнится, как тогда он возгордился за свой город, и даже подумал, что может быть с каким-нибудь профессором или лауреатом в один магазин за хлебом ходит. Имеет причастность к большому и даже великому. Хоть бочком, но все ж…

Действительно, было чем гордиться. Это и различные вакцины, и первое в СССР осуществление промышленного производства пенициллина, и технология изготовления стрептомицина, и методы производства бактериофагов для лечения газовой гангрены… Ну и многое другое, о чем враг знать не должен.

Кстати, о врагах. Они обвиняли ученых НИИ во всех смертных грехах. Говорили, что под прикрытием разработки средств защиты те ваяют биологическое оружие.

Ссылались при этом на то, что институт во времена оны был полностью автономен от местных властей и даже от областного КГБ, а подчинялся напрямую пятнадцатому управлению Министерства обороны СССР. Все руководители НИИ носили генеральские звания.

Приписывали институту создание боевых штаммов чумы, сибирской язвы, туляремии, бруцеллеза, Ку-лихорадки. Говорили, что в институте созданы бактерии, питающиеся углеводородами. Они нужны чтобы уничтожать запасы топлива противника. Много чего говорили.