Газетайна
Шрифт:
Газета летит дальше, машет страницами, (Нет Имени) торопится за ней, – газета спешит, боится не успеть, ведь нужно показать так много. Страницы сворачиваются башнями Кельнского Собора и колоннами Венской Оперы, расстилаются заснеженными вершинами гор, плывут бумажными корабликами по пустоши, где когда-то была Венеция, извиваются Китайской Стеной, скручиваются храмами Мьянмы. Страницы летят журавлями в осень, порхают голубями по площадям, кружатся осенними листьями, скачут боевыми конями, сворачиваются в рыцарские доспехи, рубят друг друга в пух и прах. Газета торопится, разворачивает прошлое страницу за страницей в глубину веков, летит боевыми самолетами, узко-узко сворачивается в дула танков и пулеметов, складывается звездами-сюрикенами, комкается в скелеты убитых солдат, развевается боевыми знаменами. (Нет Имени) не нравится, он не хочет сворачивать из пространства смерть и кровь, он (она, оно, они?) не хочет читать газету, но понимает, что должен (Должна? Должны?) прочитать до конца. (Нет Имени) не верит, перелистывает страницы, не понимает, почему все одно и то же, одно и то же, это ведь разные страницы, разные эпохи, почему снова и снова все те же слова, за которыми последует смерть и кровь.
Темнеет.
Небо ощеривается звездами.
Газета хочет сложиться в кресло, в кофейник, в чашечку кофе, в сидящего человека, а пятый лист чтобы был газетой, надо же что-то читать – но на этот раз что-то не клеится, газета как будто забывает, как ей сложиться. (Нет Имени) тоже не в себе, изгибает пространство то туда, то сюда, не знает, в какую фигуру сложить. (Нет Имени) и газета задумываются, что делать, как-то нужно сложиться в другую историю, которая пойдет совсем иначе, где не будет поля, усеянного мертвыми костями, и сожженных дотла городов, канувших в небытие. Листы вертятся, складываются во что-то невообразимое, беспомощно рассыпаются. Все смотрят на пятый лист, смотрят со странной надеждой, что он что-то знает, что-то придумает, свернется во что-нибудь невероятное – а кто его знает, а вдруг…
Запекурица с декорицей
Страница 461
…нет-нет, уважаемый читатель, все правильно, в книжке четыреста шестьдесят страниц, как вам и было обещано, вы не торопитесь в типографию претензии писать. Это мы уже сами тут собрались, когда книжка кончилась, вот и получилась еще одна страница, которой обещано не было.
Да вы располагайтесь, уважаемый читатель, я же вижу, вам давно хотелось с нами вот так посидеть в конференц-зале буквечного города. Вот и устраиваетесь, и ампирожкров попробуйте, вы все думали, каковы на вкус, вот и узнаете… Кажется, еще о чем-то спросить нас хотели… Не помните уже? Ну конечно, столько страниц прошло… ну да ничего, вспомните еще, может быть…
Как мы рады вас видеть, вы даже не представляете. Вы сами понимаете, читатели к нам редко заглядывают, книжек-то сейчас как звезд на небе, нашу полтора человека прочитали… Так что мы каждого гостя привечаем, можем себе позволить, мы же не какие-нибудь, которые миллионными тиражами, у которых от читателей проходу нет, мы и за стол усадим, и ампирожков положим, и молокофе нальем, или вы далекофе предпочитаете?
Собственно, вы извините, что мы так… вы думаете, мы просто с вами посидеть, пообщаться хотим, а у нас тут свои цели… Мы про Кейстоуна поговорить хотели, да-да, про него…
Вы понимаете, что получилось-то, вот мы все как один знаем, что он виноват, что это он все устроил – только доказательства ни одного нет, понимаете? Он как предвидел все это, честное слово, что ни фотографий не осталось, ни записей никаких в газетах, ничего. Будто и не было его вовсе. Странно, вроде человек такой тщеславный, только что памятник себе на площади не поставил – и нате вам, и ничего…
Так что мы никому ничего не докажем. Вот так вот в других городах спросят – а что было-то? И мы начнем рассказывать про какое-то массовое помешательство, как мы все от мала до велика оставили свои уютные домики (ну, у кого как), свои огородики, свои уютные клумбы (у кого как), свои посиделки по вечерам в баре, – чтобы поднять головы к звездам, бросили свои дома, бросили все, чтобы подняться в черные пучины космоса… А когда будут спрашивать, с чего это вдруг нам такое пришло в голову, как помешательство какое-то массовое – мы ничего не ответим, ничегошеньки-ничего. То есть, мы можем сколько угодно показывать на Кейстоуна, но тот только недоуменно разведет руками, а я что, а я ничего, с чего вы вообще взяли, что я в чем-то виноват? Это потому, что вы в добротных домах живете, а я в руинах родового поместья, да? Или потому что вы только в детстве о чем-то великом мечтали, пускали что-то летающее с крыши, потом увязли в своих пирогах-ремонтах-именинах-галантерейных лавочках с девяти до шести, а я как проклятый перестраивал свой Кейстоунский замок в межпланетный корабль, они не смогли, а я смог, вот и завидуют…
…так что ничего мы не докажем, ничегошеньки-ничего. Вся надежда только на вас.
Да-да, вы не ослышались.
На вас.
Вы извините, что мы вас так в свои дела вмешиваем, мы понимаем, вы книжку открыли, почитать, полистать, отдохнуть… а мы тут помощи просим. Но вы вроде как и сами нам помочь хотели, мы сколько раз видели, как вы к нам просочиться хотели, заорать на весь зал, не верь ему, он врет, или скрутить руки за спиной Кейстоуна, написано же, что он крепким телосложением не отличается…
Так вот, вы же будете свидетелем? Ой, нет, не на свадьбе Джи и Джу, там уже свидетели есть… а вот когда спросят, что здесь было, вы же можете рассказать всю правду, да? Когда полиция разбираться начнет, вы же все скажете? Вы же читали там про Кейстоуна, как он нами всеми управлял, сначала Джеком, потом семьей Мак-Пудингов, потом дальше и дальше всем городком…
Вы расскажете?
Да?
Вот спасибо большое, теперь-то мы его на чистую воду выведем… да вы угощайтесь, не стесняйтесь, ампироги сегодня отменные с декорицей…
Страница 462.
Приветствую.
Вы не торопитесь переворачивать страницу, а то и вырывать её из книжки, потому что заявлено четыреста шестьдесят страниц, так и должно быть четыреста шестьдесят, а не черт знает сколько. Тем более, что меня вы меньше всего хотите видеть, а может, вообще хотите пристретлить меня на месте, я вас понимаю…
Ну, их вы уже выслушали, этих всех… Пудингов, Донатов, Черри-Джемов, этих всех в уютных домиках с цветущими клумбами… самое время послушать и меня тоже, ну, в конце концов, в оправдательной речи не отказывают самым страшным злодеям…
Извините, мне толком и угостить вас нечем, сами же знаете, как живу, вон, сам сижу ем холодные ломтики прошедшего сентября, поливаю туманами, запиваю промозглыми вечерами, даже подогреть лень… хотите для вас подогрею? Или вам там пир горой устроили, вам и неинтересно уже? Понимаю… А у вас… извините… с пира ничего не осталось? Ампирожков с декорицей или молокофе? Гайкароны у вас есть? Вот спасибо, обожаю… м-м-м, они еще и с запекурицей у вас, вообще объеденье… Ну, вы мне прямо жизнь спасаете… Вот так бы недельку-другую, и можно будет про меня вычеркивать, что крепким телосложением не отличался… а еще через месяцок можно будет отдать мне фразу про отца Мак-Пудингов, плюшевый халат едва сходился на его объемном брюшке… У меня даже плюшевый халат есть, который еще помнит, как строился этот замок много веков назад…
…из-звините.
А вы не промах, вас не заболтаешь, ловко вы меня одернули, нечего тут зубы заговаривать… Вы молодец, не проведешь вас. Ну, так давайте ближе к делу, я что сказать-то хотел… я невиновен.
И это я тоже предвидел, что вы будете саркастически усмехаться, и думать про себя, что-то простенькую линию защиты выбрал себе этот психопат, но да, чего ждать от психопата, даже от очень умного.
Только это не я.
Нет, вы поймите, у меня и правда мысли такие были… пробудить в них что-то… заставить их посмотреть на звезды, заставить их вспомнить, как мечтали в детстве луну с неба достать, чтобы она у нас в сараюшке жила, или какую-нибудь планету открыть, далекую-далекую, её черная дыра будет засасывать, а мы её спасем, а потом на ней жить будем, город построим… Вы меня поймите правильно, я же никого силой заставлять не хотел, я прямо в осадок выпал, когда автор мне велел с бухты-барахты людей гнать строить какие-то корабли, не спать ночами… Ну, вы сами подумайте, я что против автора сделаю? Да я сам удивлен, что так получилось… а когда люди умирать начали, я вообще в шоке был, понимаете? Да не убивал я никого, вы поймите, там же как было, что мозг человека такой нагрузки не выдерживает, это же все-таки люди, а не… не… даже не знаю, кто, нет таких, которые как проснутся, так и начинают пространство-время выкручивать, искать туннели, порталы, рассчитывать пятые-десятые космические скорости… Да вы на меня-то посмотрите, что от меня осталось, кожа да кости, руки трясутся, глаза красные провалились совсем, если бы я не сдался, я бы мертвый был уже… Это между нами по секрету, хорошо?