ГД. Книга вторая
Шрифт:
Давернетти прекратив постукивать пером, просто продолжил смотреть на меня. Исключительно из мести, увеличила его оскал втрое!
– Анабель, вы ведете себя как ребенок.
В четверо!
– Ана…
В десять раз!
И теперь в кабинете сидели я, лорд Арнел и оскал лорда Давернетти.
– Оригинально, - отрешенно заметил градоправитель. Усмехнулся и произнес: - То есть у меня еще не худший вариант?
– К сожалению - худший, - я подавила тяжелый вздох, - увы, приворот, наложенный по заказу вашего сияющего во все клыки родственника, не дал достаточно глубокий доступ к его ауре, так что мне подвластна исключительно иллюзорная часть.
И в подтверждении этого я увеличила и так затмевающий уже пол стены оскал вдвое.
– Впечатляет, - лорд Арнел с трудом сдержал улыбку.
И как-то странно посмотрел на меня.
Это был очень странный, словно полный какой-то затаенной боли взгляд. И я вновь ощутила тревогу.
– Что вас так изматывает, лорд Арнел?
– тихо спросила я.
Ответ я услышала не сразу. Для начала Адриан лишил лорда Давернетти его зубастой ширмы, хотя меня лично она вполне устраивала, затем усилил защиту на стенах и двери, и лишь после этого произнес:
– Я бы хотел продолжить работу с вами.
Вскинувшись было в попытке ответить, я была прервана жестким:
– Мне нужно восстановить память крови.
Я… у меня не было слов.
Они нашлись, едва отдышавшись, я напомнила:
– Это невозможно. Исследования профессора Стентона, я говорила вам о них, мне очень жаль, лорд Арнел.
Дракон откинулся на спинку дивана, глядя на меня так, словно если и существовала какая-то последняя соломинка, за которую можно было бы ухватиться – этой соломинкой была я. Я и… лорд Давернетти.
– Профессор Стентон не уточнил один момент, Анабель, - очень тихо произнес лорд старший следователь, - память крови просыпается на один краткий миг, во время соития мужчины и женщины на брачном алтаре.
Я едва усидела на стуле, потрясенно воззрившись на следователя, а полицейский совершено спокойно продолжил:
– Требуются определенные знания, соблюдение условий и магически одаренная девственница, которой вы, собственно и являетесь.
От негодования у меня запылали щеки, Давернетти же все так же хладнокровно продолжил:
– Выбирать вам. В случае, если вы выберете меня, Анабель, я гарантирую вам брак, уважение и все прочее, на что может рассчитывать уважаемая замужняя леди. Если же вы, к моему крайнему недовольству сумевшая противостоять даже привороту, остановите выбор на постели Адриана… Вас устроит роль любовницы?
В нахлынувшем праведном возмущении я перевела взгляд на лорда Арнела, но он… он лишь смотрел на меня, не делая попытки хоть как-то опровергнуть все сказанное его родственником. И мне внезапно стало очень больно от этого. Больно настолько, что я с трудом сдержала слезы, но… не дождутся!
– Итак, - я максимально выпрямила спину, - у нас в наличии вы, двое лишенных чести, совести и принципов индивида…
Драконы при моих словах скривились как-то весьма одинаково даже.
– И есть я, как ученый, отдавший изучению данной проблемы семь лет своей жизни, прямо заявляющая вам – никакой памяти крови не существует! Летописи, записи, наскальная живопись и узелковая письменность вам в помощь! А все ваши извращенные планы, идеи и прочее, будьте так любезны, реализовывать без меня!
Давернетти в явной попытке сдержать гнев, молча сложил руки на груди. Арнел, скривившись, как от сильной головной боли, нехотя произнес:
– Анабель, поймите, я не могу на вас жениться при всем моем на то желании, я…
Резко поднявшись, я разъяренно осведомилась:
– Лорд Арнел, а вам не приходила на ум такая нетривиальная мысль, как например то, что это я не имею никакого желания становиться вашей женой? Нет?! Удивительно, мне казалось применение табуирующего «Uiolare et frangere morsu» было более чем выразительным!
Градоправитель поморщился, прижав пальцы к вискам и начал было:
– Анабель, я…
– Катитесь к чертям!
– не сдержавшись, выругалась я.
И боюсь на этом мой гнев не завершился, он лишь набирал обороты.
– Драконы!
– я выплюнула это слово, как самое худшее из ругательств. – У вас у обоих нет ни чести, ни совести, ни благородства! О, у нас умирают девушки? Да какая разница, будем скрывать до последнего, предпринимая бездейственные попытки держать преступления в тайне! О, у нас есть магиня старой школы, которая воздействует на людей, что приводит к их несомненной смерти? Мелочи, главное трех драконниц спасли, а на людей плевать! И знаете что?!
Я оглядела обоих полным ненависти взглядом, и со всей искренностью высказала:
– А мне плевать на вас! Вы же драконы, не так ли? А я человек! Соответственно, исходя из вашей же логики, я должна руководствоваться правилом «Человеческие жизни важны, а вот драконьи не очень». Так что да – мне плевать! На вас, ваши тайны крови, и разврат, который вы пытаетесь прикрыть попыткой «заставить кровь разговориться». Поверьте мне как ученому - она вам даже не запоет! И не станцует! Не желаете верить фактам? Тогда будьте любезны избавить меня от оргий и прочих сексуальных извращений, а в целом, я лично буду крайне благодарна, если вы избавите меня и от вашего присутствия!
И подхватив со спинки стула свой плащ и шляпку с вуалью, я не спрашивая ни разрешения, ни вообще чьего-либо мнения, направилась к двери.
И вдруг остановилась.
Просто этот жест, то как Арнел прижимал пальцы к виску, все это, неуловимо напоминало мне что-то…
Резко развернувшись, я быстро подошла к дракону, все так же державшему левую ладонь у лица, и прижимавшего пальцы к виску, собственно присмотрелась к пальцам… И мгновенно увидела причину недуга. Швырнув плащ и шляпку поверх его вещей, стянула перчатки, схватила его за руку, и с искренней ненавистью глядя в глаза недоуменно взирающего на меня дракона, стянула обручальное кольцо с его безымянного пальца. Перстень, казавшийся золотым, оставался таким лишь секунду.