Чтение онлайн

Лорд Арнел сделал глубокий вдох, медленно выдохнул, успокаиваясь, и произнес:

– Мисс Ваерти, вы все равно выйдете замуж, и Кристиан лучший вариант из всех возможных.

И… у меня просто слов не осталось. Никаких.

Впрочем, спустя пару секунд старательно успокоительного дыхания, я все же осведомилась:

– Вы серьезно?

На миг отведя взгляд, Арнел все же вновь посмотрел мне в глаза и ответил:

– Более чем.

Мне оставалось лишь потрясенно развести руками, выражая все свое негодование с недоумением пополам.

– Лорд Арнел, - выговорила, наконец, - у вас тут город с населением более десяти тысяч. Вы действительно полагаете, что я не смогу найти себе достойного супруга?

Неожиданно, мое заявление вызвало гнев у данного представителя семей основателей города. И пусть это выразилось лишь в мгновенно сузившихся глазах и желваках, отчетливо проступивших на скулах градоправителя, но гнев присутствовал. Хотелось бы еще узнать его причины, но едва ли они были мне интересны.

– Или вы считаете себя и лорда Давернетти единственными мужчинами в округе?
– язвительно поинтересовалась я.

Сузил глаза еще сильнее, словно действительно так думал.

Это стало последней каплей в чашу моего терпения.

– Я прошу, настаиваю и требую, чтобы вы оградили меня от домогательств вашего «крайне достойного родственника»!
– произнесла, сжав окровавленный носовой платок.

Лорд Арнел промолчал, пристально глядя на меня.

Но едва ли меня это могло остановить.

– Я так же требую, чтобы вы прекратили являться в мой дом с сомнительными предложениями помочь вам! Увы, но вы этого не достойны - ни помощи, ни жалости!

– Я никогда не просил ни о помощи, ни о жалости! – вдруг прорычал дракон.

– О да, вы о ней молчали! – не сдержалась я.
– О помощи. Как впрочем, и обо всем остальном. Убирайтесь!

И на сей раз лорд Арнел не остался стоять на месте. Сжав трость так, что она сломалась, он удержал обе составные части своего средства для повышения статусности, и направился к двери, более ничего не говоря.

Но едва он взялся за ручку, я вдруг вспомнила о произошедшем в кабинете лорда Давернетти, приступах мигрени у Арнела и задала вопрос, который тогда, в порыве более чем обоснованного гнева, не успела.

– Лорд Арнел, то кольцо, что было на вас, откуда?

Остановившийся в проходе дракон, с прямой спиной, которая сейчас стала, казалось еще прямее, не оборачиваясь, ответил:

– Подарок супруги императора. Она обратила внимание, что, несмотря на помолвку, у нас с леди Энсан отсутствуют помолвочные кольца. Доброй ночи, мисс Ваерти.

И он ушел, оставив меня с одной стороны в справедливом негодовании, с другой… с необъяснимым чувством вины. Потому что, кажется, а скорее даже - я более чем уверена, что Арнелу вновь требуется помощь. А так же более не подлежал сомнению тот факт, что предки драконов были совершенно правы, не советуя своим потомкам связываться с императорской семьей.

Узнать бы, что они там еще завещали потомкам, эти всезнающие предки.

***

Последствия непубличного покарания лорда Давернетти убирали всем домом, кроме меня - увы, я едва ли была способна передвигаться, и еще большее увы - я была вынуждена временно переселиться в спальню профессора Стентона. Она была не столь уютна, я бы даже сказала мрачный антураж ничуть не радовал, но на софе у окна устроилась миссис Макстон, и хотя возможности ее в деле охраны в случае чьего-либо вторжения были весьма ограниченны, присутствие хоть кого-то в сумраке действовало успокаивающе.

***

Остаток ночи прошел спокойно. Два последующих дня так же - я с упоением читала дневник матушки Исабель, фактически проживая чужую жизнь. Так много боли на первых страницах. Так много отчаяния на последующих двадцати, и я искренне сопереживала бедной девушке, перед которой поставили столь жесткий выбор – избавиться от дитя, или потерять семью. Вероятно, это тронуло бы меньше, не столкнись я в свое время примерно с таким же выбором, а так задело за живое, и я плакала, перелистывая эти полные тревог и сомнений страницы. Выбор. Ее выбор, юной оскверненной девушки, которая нашла в себе силы жить дальше и сохранить ту жизнь, что билась под ее сердцем. Побег ночью из родительского дома, наем кэба впервые в жизни… Для нее, пережившей насилие, остановить ночью наемный экипаж и заговорить с мужчиной, страх перед которым, перед всеми представителями мужского пола прочно поселился в ее душе, стало невероятным испытанием. Но ей было за что бороться.

И светлое чувство надежды, зародившееся, едва она прибыла в монастырь ордена святого Мартена. Беременность, более не позорная, а счастливая, в окружении добрых слов и лиц, в атмосфере поддержки и заботы.

Я так же пребывала в атмосфере заботы, особенно о моем состоянии, а потому профессор Наруа исправно спаивал меня вином со специями. Это, в сочетании с бульонами, великолепно работало в плане восстановления магических сил, но будем откровенны - я фактически находилась в подпитии эти дни, и потому рыдала над дневником сестры Исабель искренне, не слишком трезво, и от души.

Момент рождения. О, Боже, эти удивительные наполненные светом и счастьем материнства строки, этот мир, перевернувшийся едва юная Исабель взяла на руки новорожденную девочку, это бесконечное счастье, затопившее все ее существо.

О мои бедные мысли… Наверное впервые, я испытала столь сильное сожаление, что так и не вышла замуж, и еще ни разу счастье материнства меня не коснулось. Что ж, после недолгих размышлений и очередной порции вина со специями, было решено все же приступить к налаживанию личной жизни. Обязательно приступить. Осталось снять приворот, узнать, что еще завещали драконам предки, и в целом помочь драконам, а потом, несомненно, я начну искать себе мужа!

– Миссис Макстон, нам следует продолжить поиски супруга для меня, - оторвавшись от чтения, сообщила домоправительнице.

Нацепив лорнет, почтенная экономка внимательно посмотрела на меня и ответила:

– Сообщу мистеру Нареллу, что с вас достаточно его «средства для увеличения магического здоровья».

По моему мнению, оно пришлось как никогда, кстати, это средство, и в целом мне было довольно неплохо.

Далее накал трагичности и эмоциональности в дневнике матушки Исабель несколько спал, последовали материнские будни, наполненные тихим светом, светлой радостью, тревогами и заботами молодой матери, и, увы, к моему искреннему стыду, мой интерес к дневнику несколько поутих после десятого описания цвета отходов жизнедеятельности младенца…