Где моя башня, барон?! Том 5

Наивный тот, кто недооценивает противника. Любая внезапная атака выбьет его из колеи. Он потеряет драгоценные секунды и, несомненно, сыграет в ящик.

Глупец и тот, кто придерживается лишь одного плана. Думая, что он самый гениальный гений, который на одном месте вертел своих врагов. Зачастую всё идёт наперекосяк. И вот уже костлявая приходит по его душу.

Я был ни тем, ни другим. Прошлая жизнь научила меня многому. В том числе и важному принципу. Я всегда оставляю место на импровизацию.

Вот и сейчас, оказавшись в сложной ситуации, я решил выпустить зеленомордого. Пусть порезвится. Попалить его я не боялся. Он ускорится так же, как и я сейчас и будет для остальных лишь смазанным зелёным пятном. Злобно хихикающим и поблёскивающим кинжалами.

Гоб выскочил в тени ящика, когда я почти добрался до Креста. Король гоблинов пробил кинжалом артефакт. Хруст металла и громкий хлопок были для меня самыми сладкими звуками на данный момент. С Софьей всё будет в порядке, она обязательно останется в живых. А я разделаюсь с этими тварями.

В последний момент Крест прикрылся Секачом. Пожиратель костей описал дугу, срезая живой щит наискось, словно коса сухую былинку на поле. Хрип отморозка расплылся долгим звуком. Тот ещё не закончился, когда я сбил плечом лидера краснореченских на землю, взмахнул мечом ещё раз.

Глаза Креста расширились от ужаса. Он судорожно сжал камень. Сучёныш ещё не понимал, что ловушка для Софьи обезврежена. Вторая его рука в последний момент скользнула в карман. Передо мной блеснул голубым защитный барьер, который я разрушил. Но это меня и задержало. Я потерял секунду. Всего лишь, мать его, секунда — и прилетел пламенный привет от мага огня.

Огненный шар врезался в меня сбоку, отбрасывая в сторону. Одежда вспыхнула, от боли потемнело в глазах. Затем ещё одна огненная вспышка ударила следом.

Я упал на землю, теряя ускорение. Руна среднего сопротивления пламени заработала на полную катушку. Руна регенерации включилась, притупляя боль и заживляя волдыри, появляющиеся на коже.

— Держу! — закричал второй маг. Наивный. Прижал меня силовым полем к земле и думает, что я не справлюсь?

— Мочи! — повторил он, видно обращаясь к магу огня.

— Володя! Держись! — верещал Воробей где-то в стороне.

Я вновь врубил руну «родэ», прорывая силовое поле клинком. Полсекунды, один взмах, Пожиратель с чавканьем вошёл в живот мага. Я дёрнул меч вверх, на ходу опёрся ногой о булькающего кровью огневика, и вырвал клинок из страшной раны. Готов.

Гоб в это время воспользовался тенью силового мага. Появился позади своей жертвы, нанеся с десяток безумно быстрых колющих ударов в район сердца. И второй не жилец.

Зелёный исчез ещё до того, как поверженный им маг удивлённо вытаращил глаза и рухнул на асфальт.

Я отключил руну. Сбросил объятый пламенем пиджак, который превратился в лохмотья, затем рубашку, вспыхнувшую следом. И сморщился от жуткого свиста.

Охрана Креста зажала уши. Исказив лица, мордовороты застыли на месте. Да и с нашей стороны бойцы вели себя точно так же.

Некоторые уже кричали, падая на землю. Мои барабанные перепонки так вибрировали, что готовы были выскочить наружу. А Федька надул щёки, продолжая терзать свисток.

Я вырвал его изо рта Воробья, отвесил паникующему другу приличный подзатыльник, приводя в чувство.

В это время автомобиль с Крестом взревел в пяти метрах от нас, срываясь с места. Но я не спешил его догонять. Зачем? Никуда он не денется.

— Он уходит, Володька! — завыл Воробей, хватая меня за руку. — Он не должен свалить, слышишь?!

Я довольно ухмыльнулся, приглашая на охоту Гоба. Одна птичка решила упорхнуть из гнёздышка. Надо бы её остановить, и желательно смертельно.

На выезде из парка Мира, в это же время

— Твою, сука, мать! Всех порешу! Всем кишки выпущу, твари! Падлы конченые! — брызгал слюной Крест, молотя по рулю руками.

Вот он выскочил из парка, подрезая семейный седан. Тот вильнул в сторону, врезаясь в столб. Затем нога вжала педаль газа. Никто не пришёл на помощь. Ни один боец. И группа с винторезами не произвела ни единого выстрела. Видно Парю с пацанами порешили, и от этого Крест ещё больше рассвирепел.

— Тик-так, тик-так

Жить осталось мало так, — раздался зловещий гнусавый голос за спиной.

Крест потянулся к поясу, выхватывая пушку, и увидел зелёную оскаленную морду в стекло заднего вида. Он выстрелил через плечо. Правое ухо заложило. Пуля вошла в глаз уродца, забрызгав заднее стекло его мозгами.

— Их-хи-хи-хи-хи

Какие славные стихи! — скорчилась тварь с дырой в черепушке.

Крест никогда в жизни такого не видел. Он похолодел, открыл дверь, пытаясь выпрыгнуть на полном ходу из тачки. Но… не успел. По горлу чиркнула сталь и тёплая кровь хлынула из раны.

Крест забулькал, пытаясь выплюнуть проклятье, руки непроизвольно дёрнули руль. Последнее, что он увидел — летящее навстречу дерево.

Слыша выстрелы железнодорожников, которые добивали краснореченцев, я уже поддел верх ящика, отбрасывая его в сторону.

На дне лежала Софья в лёгком ситцевом платьице. Её спина, руки и ноги были покрыты мелкими колотыми ранами, из которых сочилась кровь. Неглубокие раны, но их много. Хотя нет, две большие раны я заметил. В двух местах точно лёгкие пробиты. Надо срочно спасать.

Была бы моя воля, я бы поделился зелёной жемчужиной. Но Софье от такого может стать хуже. Это я мог в силу особенностей своего организма их даже грызть. Конечно, мало приятного, но всё же. А вот насчёт Софьи… Я боялся сделать ей ещё хуже.