Ген Бессмертия
Шрифт:
– Я заказала тебе пиццу, – сказала Бет. – Надеюсь, ты любишь пиццу?
Пиццу я любила.
Бет потянулась.
– А я зверски голодна, – она направилась к холодильнику. Видимо, там у нее находились запасы крови.
Я почему-то посчитала себя обязанной спросить:
– А я могу дать тебе свою кровь?
Она прямо посередине шага замерла, из чего я сделала вывод, что ляпнула какую-то глупость. Но вчера она говорила, что они могут питаться от человека, не убивая его. А может, это очень болезненно? Или этот процесс носит какой-то вторичный подтекст?
Бет медленно развернулась и прошипела:
– Дура!
Я не знала, как реагировать на столь тонкую критику.
– Дура, – повторила она. – Не смей никогда никому такое предлагать!
– Э-э-э… А могу я узнать, почему? И сразу после трех «дур» ты мне все терпеливо объяснишь.
– Сам Теодор, Глава Тысячи, хочет тебя обратить! Ты пока еще не понимаешь, какая это честь. У него вообще нет Детей, кроме Ника. Он своей силой не разбрасывается!
Замечательно. Только связи я до сих пор не видела.
– И?
– Если другой вампир выпьет прямо из тебя, в твоей крови навсегда останется его запах! Теодор не станет обращать того, кем питались другие. Кроме правил приличия, есть еще вероятность, что твоя связь с Мастером не установится.
О, правила приличия! Мне с этим дворцовым этикетом еще знакомиться и знакомиться.
– Какая еще связь?
Бет успокоилась, все же дошла до холодильника и залпом осушила небольшую колбочку с кровью. Потом вернулась ко мне и села рядом.
– Если обращение прошло успешно, то Дитя испытывает к своему Мастеру особую любовь и привязанность. Это восхитительная преданность своему Мастеру.
Конец ознакомительного фрагмента.