Чтение онлайн

Но выход, который предложил ему перебежчик Забатаган, говорящий от лица миламанов, в сложившейся ситуации был, пожалуй, единственным, который не вел к гарантированному самоубийству.

Бой шести мотогальских кораблей против двенадцати миламанских при всем героизме сынов Мотогаллии был затеей безнадежной. Линкор, флагман, два крейсера и два фрегата наверняка погибнут, не успев даже нанести миламанам хоть сколько-нибудь серьезный ущерб.

Пойти на хитрость? Принять предложение миламанов, мирно уйти с орбиты Земли и вернуться домой — а уже там объявить о своей готовности и дальше служить на благо Мотогаллии во имя Всеобщего Побеждателя…

Нет, так тоже не пойдет. Забазар мог не верить Забатагану, когда тот говорил, что вице-генерала в Мотогаллии считают предателем и организатором мятежа. Но ведь Генералиссимус Загогур тоже говорил о расследовании, которое затеял проклятый Бунтабай и даже о некоторых результатах этого расследования. Например о том, что вскрылись кое-какие факты об исчезновении Забазара на Рамбияре.

Скоро командование Мотогаллии окончательно убедится, что Забазар вообще не принимал участия в высадке штрафников на Рамбияр, и его беспримерные подвиги в одиночном блуждании по враждебной планете — не более чем легенда и миф, не имеющий ничего общего с действительностью.

А как только это станет известно, Забазара — если он будет под рукой — тотчас же снова законопатят в штрафную эскадру и теперь уже точно угробят без славы и поминовения. И его покровителям во главе с Загогуром и Набурбазаном тоже придется несладко.

Но есть и другой выход. Тот, который предлагает Забатаган — только с продолжением. Если Забазар возглавит межпланетные галактические войска, а Загогур — Мотогаллию, то они очень скоро станут де факто хозяевами Галактики. И настанет день, когда они смогут диктовать свою волю всем, даже миламанам, которых — с их вечной верой в абстрактный гуманизм — обвести вокруг пальца в мирное время будет даже проще, чем в военное.

— Миламаны не понимают, с каким огнем они вздумали играть, — словно прочитав мысли Забазара, произнес Забатаган. — А нам это на руку. Мотогальник Заба превыше всего!

— Слава родному мотогальнику! — кивнул вице-генерал и добавил: — Я поговорю с Генералиссимусом.

Палач царя Гурканского так и застыл в нелепой позе с воздетым к небу мечом, потому что из-за Восточной башни дворца показался Бог Воинств на своем летающем троне, который через ретранслятор, выведенный на громкие динамики, вещал громовым голосом:

— Остановитесь, несчастные, или от вашего города не останется даже пепла!

Зам Ми Зунга в этом полете на всякий случай сопровождали два спецназовца на трофейных мотогальских мотошлюпках. Если пустить в ход их боевые излучатели, то от города действительно могло мало что остаться. Конечно, руин и пепла хватило бы выше головы, но вряд ли турмалинцы обрадовались бы этому обстоятельству.

Правда, миламанские спецназовцы вовсе не собирались применять это страшное оружие. Они лишь держали наизготовку парализаторы дальнего боя. Но даже они не понадобились, потому что палач сам медленно опустил меч, а остальные гурканцы даже и не думали браться за оружие.

Царь Гурканский в ходе войны, конечно, разочаровался в Боге Воинств, но все-таки он был бог, а царь — всего лишь один из смертных.

А тут еще, как будто одного бога мало, на площадь выкатилась сразу целая группа божественных созданий, в главном из которых все сразу признали великого и могучего Бога Солнца. Даже огромный Бог Воинств был ниже его на целую голову.

Тут же был и Бог Табунов, ростом с обыкновенного человека, и какая-то неизвестная богиня с медовой кожей и зелеными глазами, и двенадцать вооруженных невольниц в цветных шелках, и две девушки в боевых одеяниях западных рыцарей.

Последние сразу насторожили всех присутствующих, и гурканцы не бросились на них только потому, что девушки были в свите богов.

Неустроев первым понял причину всеобщего замешательства, и тут же ему в голову пришла замечательная идея.

Он вдруг осознал, как просто помирить живородящих и яйцекладущих и одновременно получить для подробного изучения биоконтейнер, известный как Божественное Яйцо. Этот контейнер интересовал Неустроева лично — как биолога, претендующего к тому же на Нобелевскую премию.

Не желая терять время зря, Неустроев отвел в сторону Ри Ка Рунга, и вскоре тот уже звонил на корабль капитану.

Лай За Лонг сразу понял, чем может кончиться для него предложенная авантюра, но идея была слишком заманчива. Особенно после того, как Неустроев предположил, что в биоконтейнере может находиться резервный или эталонный генофонд роксаленской расы, изучив который можно будет понять причину удивительной биосовместимости роксаленцев.

Гурканцы в турмалинском дворце еще не успели прийти в себя от явления народу целого сонма богов, а над городом появилось и вовсе нечто невиданное. Крейсер «Лилия Зари» во всей красе приближался с востока и его нельзя было сравнить ни с чем, кроме как с обителью богов и небесами обетованными.

Мощные динамики сотрясали землю, причиняя боль барабанным перепонкам. На разных языках они разносили по окрестностям текст, адаптированный для каждой веры в отдельности.

Яйцекладущие роксаленцы узнали, что демиурги вернулись в созданный ими мир и не могут скрыть разочарования, увидев, во что он превратился. Яйцекладущие и живородящие, сотворенные, чтобы жить в мире и согласии, окунулись в пучину вражды. Они убивают друг друга за право владения Божественным Яйцом, которое было оставлено на планете, чтобы объединить всех людей Роксалена в единую семью.

И поскольку роксаленцы остаются глухи к голосу разума, демиурги приняли решение забрать с Роксалена Божественное Яйцо. Назад оно вернется только тогда, когда на планете воцарится вечный и прочный мир, и не останется даже следа вражды между живородящими и яйцекладущими.

Если же и эта мера окажется бесполезной, то в следующий свой визит демиурги вообще испепелят все враждующие города и страны и оставят на планете только одну деревню Буху-Барабаху, где люди живут точно так, как они и должны жить по замыслу создателей.