Чтение онлайн

— Присаживайтесь, конечно, — сказала я, умудрившись не ляпнуть ничего бестактного в стиле «это же ваш пароход».

— Вы что-то грустны, — проговорил Орехов, вежливо присаживаясь на таком расстоянии, чтобы наши колени не соприкасались. — Вам не нравится прогулка?

— Отчего же, — ответила я. — Все замечательно.

— Вас не было на экскурсии.

— Я воспользовалась возможностью порисовать.

— Буду рад, если вы позволите мне как-нибудь увидеть ваш альбом.

— С удовольствием вам его покажу.

На этом мы замолчали. После долгой паузы Орехов наконец сказал:

— Рискуя показаться бестактным, я спрошу еще раз: почему вы невеселы?

Не могла же я рассказать ему про Серебрякова! Нет, как раз могла, может быть, даже было бы разумно поступить так, но пришлось бы объяснять толком про Златовских — в отличие от Марины, Орехов слишком многое знал и про нашу с шефом работу, и про Соляченкову, от него общими словами не отделаешься. А значит, как-нибудь могло вылезти то, что я генмод. Мне все еще не хотелось открывать это Орехову.

— У меня много поводов для размышлений, — наконец сказала я. И, повинуясь внезапному порыву — независимо от того, собирался Орехов делать мне предложение или нет, он все же был мне другом, — я выпалила: — У вас бывало так, что вам хотелось очень круто поменять свою жизнь? Или, может быть, казалось, что эти изменения уже вот-вот, сейчас потребуются от вас?

Лицо Орехова просветлело, потом тоже сделалось задумчивым.

— Такое было со мной несколько раз, — сообщил он. — К сожалению, по-настоящему крутых перемен в моем положении добиться сложно… да и не уверен, что я этого хотел по-настоящему, если исключить нормальные в юношеском возрасте порывы. Один из таких порывов заставил меня выучиться на пилота, даже попробовать свои силы в механике. Сейчас я скажу, что это неоценимый опыт, которое многое мне дал. Так что, если вам нужен мой совет… — он сделал короткую паузу, как бы давая мне возможность отказаться от совета, но я промолчала, — порывы к переменам давить не стоит.

Я еще раз поглядела ему в лицо. На нем было все то же спокойное, просветленное выражение.

К чему бы это?

— Не уверена, что хочу сейчас каких бы то ни было перемен, — пробормотала я, переводя взгляд на белую струю, убегающую из-под борта парохода.

— Что ж, объяснимо, — Орехов пожал плечами. — И людям, и генмодам, свойственно искать нового и при этом бояться нового. Но ведь нет необходимости бросаться в эти перемены в одиночку? Ведь у вас всегда есть верные друзья, которые помогут?

На этом месте его голос сделался мягче.

Наши взгляды встретились.

«Ой черт, — подумала я, потому что более цензурных слов у меня не осталось, — а Марина-то была права!»

Если Орехов и не задумал мне сделать предложение прямо на этом пароходе, то явно прощупывал почву на тему того, не захочу ли я превратить нашу дружбу в романтическое ухаживание. И явно с серьезными намерениями, это читалось в том, как он разговаривал со мною, как наклонял тело в мою сторону, но даже и не думал прикасаться лишний раз.

Как же мне отделаться от этого внимания, не обидев его? И не выставив себя в смешном положении в случае, если он ничего такого все же не имел в виду?

Или…

Странная, непривычная мысль явилась ко мне, обдав щеки кипятком изнутри: а нужно ли отделываться?

Красные гроты — величественный памятник природы. Это серия промытых морем пещер, которые не уходят в глубь скалы, а прорезают насквозь массивный, уходящий далеко в море утес. То есть это словно бы анфилада комнат: вы можете вплыть в первый и выплыть из последнего.

Красными гроты прозвали не по цвету камня, хотя в нем встречаются и красноватые, даже ярко-алые прожилки. А потому, что отверстие последнего грота анфилады выходит строго на запад, и на закате изнутри он окрашивается всеми оттенками оранжевого и розового. Но, согласитесь, Оранжевые гроты — звучит не так емко, а в словосочетании «Розовые гроты» и вовсе можно найти что-то неудобоваримое… и не только большое количество слогов «ро»!

Так или иначе, но это еще одно известное место туристического паломничества вблизи Необходимска. Однако туристов здесь меньше: во-первых, сюда довольно долго добираться. Даже если не делать остановок, как мы, путь займет четыре или пять часов. Во-вторых, Городской совет постановил разрешить визиты отдыхающих только три дня в неделю, оберегая гроты от разрушения.

Орехов — или, скорее, кто-то из его секретарей и помощников — выхлопотал специальный пропуск в день, рядовым туристам недоступный, поэтому нам не пришлось толкаться в длинной очереди лодок и катеров, какие тут собираются обычно. По крайней мере, так сказал мне шеф. Сама я ни разу Красные гроты не посещала — мадам Штерн не славилась расточительностью, а потому не организовывала посещение дорогостоящих достопримечательностей. А тут одна только аренда парохода влетела бы в копеечку.

А когда я покинула пансион и зажила собственной жизнью, мне и подавно не приходило в голову развлекаться, словно приезжая!

Правда, из-за всех этих треволнений меня охватили серьезные сомнения, что я смогу наслаждаться природными красотами. Но стоило мне увидеть скалы, заключавшие в себе гроты, как все тревоги вылетели у меня из головы.

Да, если бы я знала, что у нас в окрестностях Необходимска есть такие красивые места, уж точно бы не пожалела денег на визит! И желательно, с этюдником. Разумеется, я видела открытки, но, по моему скромному мнению, они не передают все краски реальности.

Величественные утесы тут раскрываются один за другим, словно череда великанов-хранителей, и каждый — каких-нибудь особенно прихотливых очертаний. Рядом с ними даже солидный по размеру «Терентий Орехов» казался крохотным и незначительным. Не берусь представить, что чувствовали люди, приплывавшие сюда на старинных парусных фрегатах и, тем более, на утлых рыбацких лодках!

И главное, нигде ни следа человека. Я знала, что наверху, на берегу, люди жить должны — территория, примыкающая к Необходимску, которая находится под защитой города, довольно густо заселена — но снизу следов их пребывания не было видно. Только один раз я увидела маленький беленый домик, приютившийся на одном из уступов чуть ближе к воде; от него наверх шла такая красивая изогнутая лестница, что мне сразу же захотелось ее нарисовать.

— Тут живет смотритель, — объяснил Орехов, который снова присоединился ко мне, Марине и Мурчалову. — В его обязанности входит проверять номера пароходов, идущих осматривать гроты. В случае несоответствия он телеграфирует городским службам, — только тут я заметила на верхней кромке скалы тонкие линии телеграфных столбов. — А ночью зажигает маяк. Это очень красиво.