Чтение онлайн

Генерал достал из пачки сигарету, закурил и после первой затяжки почувствовал, как левую сторону груди сжала тисками боль.

«Я как солдат в окружении. Сдаваться нельзя, а отступать некуда. Приходится драться и ждать помощи извне… – Журавлев помассировал грудь и снова затянулся. – В моем положении остается уповать только на помощь свыше».

В данном случае командующий «Комитета информации» имел в виду не свое непосредственное начальство и выше. Закоренелый атеист, член КПСС и убежденный материалист, он подумал о том, кто стоит над всеми живыми и мертвыми, нищими и олигархами, президентами и королями. Сейчас он вдруг ощутил себя муравьем перед величественным Эверестом, который ему никогда не преодолеть. И все, что оставалось всесильному генералу, – это сломать собственную гордыню и попросить о милости.

День после телефонного звонка не заладился, и Андрей Андреевич провел его, занимаясь какой-то мелочовкой. Уже вечером, возвращаясь домой, он увидел вздымающуюся громаду храма Христа Спасителя. Коротко приказал водителю:

– Останови здесь.

Едва «Волга» припарковалась у кромки тротуара, молча вышел. Приблизившись к дверям храма, снял фуражку и трижды осенил себя крестом. Это действие было для него непривычным, а потому вышло угловатым и дерганым…

Оазис «Иншалла» если не был восьмым чудом света, то наверняка по праву считался одним из чудес Аравийской пустыни. В самом сердце безжизненной каменной возвышенности хамада [8] , среди острых скал и потрескавшейся, твердой как гранит глины раскинулся каскад небольших озер, питаемых подземными источниками. Их берега густо поросли высокими пальмами и раскидистыми фиговыми деревьями, у основания которых росла сочная высокая трава. В прохладных водах озер плескалась рыба, а в кронах деревьев щебетали пичуги.

Здесь, среди раскаленного пустынного ада, действительно расположилось райское место, но попасть сюда мало кто мог – вход в оазис надежно охраняла древняя крепость Мадина Эмана, что с арабского переводилось как «Город Веры». Воздвигли ее более пятисот лет тому назад те, кто считал себя борцами за истинный ислам. Внешне фортификационное сооружение не особо впечатляло – пятиметровые глинобитные стены, угловатые невысокие башни, обитые ржавым листовым железом потемневшие от времени деревянные ворота. Но на протяжении сотен лет крепость была неприступной. Секрет был прост: вражеские армии были не в состоянии сюда дойти, а мелким бандам кочевников такая цитадель была не по зубам. Но за последние десятилетия Мадина Эмана заметно изменилась. Были построены солнечная электростанция и небольшой аэропорт, способный принимать не только вертолеты, но также частные одномоторные самолеты. Внутри крепости возвели несколько современных зданий, одно из который занял под свою резиденцию шейх Салех Фейсал Аль-Кадиб.

Высокий, подтянутый пятидесятилетний мужчина в белоснежном платке-куфии на голове, обрамленном двумя веревочными кольцами, свидетельствующими о его паломничестве к святым местам Мекки, в таких же белоснежных одеяниях, поверх которых был накинут плащ из тонкой верблюжьей шерсти, в окружении десятка телохранителей следовал на белом с золотистой гривой породистом скакуне от своей резиденции к посадочному полю аэропорта.

Над кавалькадой с едва слышным шумом пронесся небольшой гражданский вертолет. Совершив стремительный разворот, винтокрылая машина опустилась на бетонную площадку. Когда шейх подъехал, его уже ждал пожилой мужчина с мятым лицом, в очках с дымчатыми стеклами, в идеально отутюженном костюме серого цвета в косую белую полоску. В правой руке он держал тонкий кожаный кейс, левой – опирался на титановую трость. Его бледное лицо не выражало абсолютно никаких эмоций, он бесстрастно следил за приближением всадников.

Подъехав к вертолету, Салех Фейсал проворно, словно подросток, соскочил с коня и на европейский манер поздоровался с гостем.

– Здравствуйте, доктор. Мы вас уже заждались.

– Я тоже рад вас видеть, герр Аль-Кадиб, – церемонно ответил прилетевший, пожимая унизанную перстнями холеную руку принца. – Надеюсь, ваш экстренный вызов того стоил?

– Стоил, – кивнул шейх. Мужчины вели разговор на немецком языке – хозяин благодаря родителю и маститым педагогам знал его так же хорошо, как арабский.

– Нам есть что обсудить, поэтому не будем тратить время на пустые разговоры. – Салех поднял руку, и тут же к ним подкатил кабриолет-электромобиль, за рулем которого сидел молодой аравиец-водитель.

Едва авто остановилось, он выскочил наружу и открыл дверцу. Шейх с гостем удобно разместились на широком сиденье, обтянутом тончайшей кожей. Чуть слышно хлопнула дверца, и электромобиль бесшумно тронулся с места. Мимо поплыли огромные ангары, выстроенные из листов гофрированного алюминия; торцевые стены некоторых, как бородавками, были увешаны коробками кондиционеров. С противоположной стороны ютились, нагромождаясь друг на друга, древние глинобитные дома с плоскими крышами и узкими, как бойницы, окнами. Мимо электромобиля пронеслись несколько всадников в черных одеждах, за их спинами крыльями гигантских ворон развевались плащи. Выглядели они ужасающими и величественными одновременно.

В Мадина Эмана слились воедино седая древность и новомодная современность, здесь бок о бок двигались арабские скакуны и электромобили, верблюды и грузовики.

– Желаете что-нибудь выпить, герр Мерк? – на правах хозяина гостеприимно спросил Салех, когда они с гостем вошли в его рабочий кабинет.

Бар был вмонтирован в стену и прикрыт шелковым гобеленом с горным пейзажем. Как истинный правоверный шейх не мог себе позволить открыто держать в помещении алкоголь, поэтому прикрыл бар картиной. Сам принц категорически не воспринимал алкоголь, Коран это запрещал. Однако он был не только верующим аравийцем, но и политиком, который знал, что в его ремесле приходится порой иметь дело с нужными людьми, и далеко не всегда они одной с ним веры.

– Можно немного бренди, – ответил гость. В приглушенном свете кабинета он мог себе позволить снять очки, затем сел в кресло и, аккуратно оттянув штанину выглаженных брюк, закинул ногу на ногу. Приняв из рук шейха бокал, сделал небольшой глоток, задержал во рту, наслаждаясь вкусом напитка. – Так зачем, принц, вы меня так экстренно вызвали?

– После провала с покушением на Бен-Кайефа вы, дорогой профессор, сказали, что нужно изменить подход к нашему проекту, и отправились творить в свою лабораторию на Мальту. Потом сообщили, что вам необходимы образцы для усовершенствования проекта. – Салех Фейсал даже в своей резиденции опасался вслух говорить о пленниках, которых ему вез Гафар.

Мерк с интересом посмотрел на принца, допил бренди и негромко спросил:

– Экземпляры подходящие?

– Лучшая комбинация с Востока и Запада. Если их правильно использовать, это легко взорвет не только здешние политические слои, но и весь Ближний Восток, и, возможно, Северную Африку.

– Интересно, интересно… – В глазах доктора появился нездоровый азартный интерес, всем телом он подался вперед. – Неужели вам посчастливилось добыть высокопоставленных янки и русского?

– Именно такая выпала комбинация.