Чтение онлайн

В числе коллаборационистов приводится фамилия даже СИМОНА ВИЗЕНТАЛЯ - известного в послевоенной истории преследователя военных преступников.

Летом 2002г. 30-летний БРАЙАН МАРК РИГГ опубликовал свой труд под хлёстким названием "Еврейские солдаты Гитлера: нерассказанная история нацистских расовых законов и людей еврейского происхождения в германской армии". Автор - евангельский христианин, солдат-доброволец Армии обороны Израиля и офицер морской пехоты США.

По его подсчётам в германской армии на фронтах 2-й мировой войны воевало до 150 000 солдат, имевших еврейских родителей или бабушек с дедушками.

Термином "мишлинге" в рейхе называли людей, родившихся от смешанных браков арийцев с неарийцами. Несмотря на юридическую "подпорченность" людей с еврейскими генами и, невзирая на трескучую пропаганду, многие "мишлинге" существовали при нацистах.

Если вникнуть в душевное состояние этих ассимилировавшихся евреев, то можно предположить их постоянную раздвоенность и внутреннее противоборство, которое, в принципе, не могло вылиться в физическое сопротивление. И это - не в оправдание!

Приводятся фамилии РОБЕРТА БОРХАРДТА, получившего Рыцарский крест за танковый прорыв фронта, ХОЛЛАНДЕРА, награждённого двумя Железными крестами, высокопоставленного чиновника рейха РЕЙНХАРДА ГЕЙРИХА, фельдмаршала авиации ЭРХАРДА МИЛЬХА и др.

Б.РИГГ сумел задокументировать 1 200 примеров службы "мишлинге" в вермахте - солдат и офицеров с ближайшими еврейскими предками. У тысячи из этих фронтовиков были уничтожены 2 300 еврейских родственников...

Судьба детей и внуков немецких евреев ещё раз показывает трагедию ассимиляции. (В немалой степени это касается меня и моих родственников, но, как говорится - обратно не влезешь...).

Число евреев призывного возраста на начало войны в Рейхе (включавшем Австрию и Судеты, а в первые военные годы аннексировавшем также обширные районы западной Польши, Эльзас и пр.) вряд ли могло быть ниже 60-70 тысяч (после массовой эмиграции, начавшейся в 1933г.). Какая часть из них скрывалась с поддельными документами и под чужими именами сказать невозможно. Но могло быть несколько десятков, несколько сот или несколько тысяч.

Большинство из них в условиях военного времени - могло и должно было быть раньше или позже мобилизовано. Некоторые, играя на опережение, могли поступить на службу добровольно, поскольку пребывание в вермахте несколько уменьшало риск разоблачения.

Случаи такого рода были, естественно, редкими исключениями. Число их никогда не было статистически значимым, поэтому в рамках научного подхода к истории они были и остаются нерелевантными.

Не следует забывать, что за годы войны через вермахт прошло около 17 млн человек.

Любая тема, связанная с историей евреев, приводит к печальным и трагическим последствиям...

Не подымается рука причислить к коллаборационистам главу юденрата Варшавского гетто АДАМА ЧЕРНЯКОВА (и ему подобных) в 1939-42гг., вошедшего в историю Холокоста европейского еврейства как поистине трагическая фигура. Многие соплеменники осуждали и осуждают ЧЕРНЯКОВА: ведь именно ему (и его сотоварищам) в силу чрезвычайных обстоятельств была предназначена нацистами роль проводника их политики по отношению к сотням тысяч польских евреев, и он (они) не мог не исполнять распоряжений и инструкций.

В пределах своих полномочий он допускал крупные, порой непоправимые промахи, в частности, предпочитал привлекать в юденрат ассимилированных и крещёных евреев.

Согласившись выполнять возложенную на него нацистами тяжкую миссию, он думал, что сможет помочь как можно большему числу евреев пережить временные, как он надеялся, муки.

Ч. не участвовал в антифашистском подполье, существовавшем в гетто и, видимо, не одобрял его деятельности, опасаясь ответных и ещё более жестоких репрессий со стороны оккупационных властей.

В июне 1942г. юденрат получил распоряжение обеспечить депортацию не менее 6 000 евреев в сутки. Осознав, к чему это ведёт, Ч. безуспешно пытался добиться права оставить в гетто хотя бы сирот (в том числе, из детского дома доктора КОРЧАКА). Когда все его попытки не увенчались успехом, Ч. принял цианистый калий. Амен.

По всей Европе содержатся в образцовом виде почти никем не посещаемые воинские захоронения. В РФ - один московский монумент - захоронения "невостребованных прахов N3 (1945-1955)" на Донском кладбище.

В соседний крематорий свозили тела казнённых в тюрьмах и в здании Военной коллегии Верховного суда.

Круглую площадку окружают стелы с именами. В центре - скульптура коленопреклонённой женщины.

Здесь покоится пепел 20-ти жертв "Ленинградского дела". С ними - прах командующего Сталинградским фронтом ГСС генерал-полковника ВАСИЛИЯ ГОРДОВА, маршала авиации СЕРГЕЯ ХУДЯКОВА, генерал-майора ФИЛИППА РЫБАЛЬЧЕНКО и посмертно восстановленного в звании ГСС маршала ГРИГОРИЯ КУЛИКА.

Только за 3 месяца 1950г. были казнены 20 генералов и 2 маршала Советской Армии. Здесь же захоронены 13 расстрелянных членов Еврейского антифашистского комитета, собравших по всему миру огромные средства для Красной армии.

Именно в этой братской могиле находится прах генерала ВЛАСОВА и 11 его подельников. Их пепел смешан с пеплом НИКОЛАЯ КИРИЛЛОВА, ПЕТРА ПОНЕДЕЛИНА и ещё 6-ти генералов, которые сотрудничать с врагом отказались и стоически выдержали плен. После войны их 5 лет гноили в тюрьме, а затем расстреляли.

Хочу привести ещё одну фамилию белогвардейского генерала, о которой пространно написала СВЕТЛАНА МЕРКАЧЁВА в "МК" от 28.04.2017г. "Самый преданный предатель", ссылаясь на рассекреченные материалы дела белогвардейского генерала ИВАНА ЗАЙЦЕВА - одной из самых ярких фигур шпионской игры СССР".

"ИВАН ЗАЙЦЕВ звание генерала получил за участие в 1-й мировой войне. С приходом советской власти стал одним из лидеров белогвардейского движения, уехал в Китай. По официальной версии, в 1923-м ЗАЙЦЕВ получил персональную амнистию от советского правительства и вернулся в Россию.

Вскоре был арестован как шпион. Отсидел в Бутырке 7 месяцев. А затем был отправлен на три года в лагерь на Соловки и ещё на три года - в ссылку в Коми.

В 1928 году бежал, а спустя несколько месяцев перешёл советско-китайскую границу и попал в итоге в Шанхай. В 1934 году покончил жизнь самоубийством. Амен. Чтобы составить себе мнение о судьбе этого человека надо внимательно вникнуть в перипетии его жизни хотя бы по тексту статьи, что не входит в мою задачу.