Чтение онлайн

Тогда французы выкатили пушки и открыли ураганный огонь. На деревню и засевших в ней русских стрелков обрушился шквал ядер. Запылали строения, от изб летели обломки, и вскоре на месте их остались торчащие печные трубы.

Попытки французов обойти фланги обороняющихся не приводили к успеху. Едва они начинали манёвр, как вырастали конные отряды генерала Сиверса и казачьего генерала Карпова. Они устремлялись на атакующих и обращали их в бегство.

Всё же к вечеру превосходящие силы неприятеля смогли потеснить русский арьергард к деревне Гриднево. До Колочского монастыря было рукой подать.

На рассвете французским кавалеристам удалось, обойти монастырь и выдержать горячую схватку.

Узнав о прорыве неприятеля в глубину расположения русских войск, главнокомандующий распорядился подчинить арьергарду 1-й кавалерийский корпус.

Вызвав полковника Доронина, генерал Уваров приказал:

— Без промедления скачите с полком к Коновницыну. Арьергард испытывает нужду в резерве. Я с остальными следую вслед за вами.

Арьергард действительно попал в трудное положение.

В направлении Шевардина устремились главные силы французского корпуса Понятовского. Отряд Сиверса, отступая, продолжал драться в полукольце. Справа, где находился отряд генерала Крейца, неприятелю удалось окружить немногочисленные силы русских. Они с упорством дрались у деревни Глазово, и, если б не рискованная дерзость драгун Сибирского полка, вряд ли бы им удалось вырваться.

Генерала Коновницына полковник Доронин нашёл у Московской дороги. Избрав для наблюдения место у леса, тот стоял в окружении штабных. На его лице залегла усталость, было видно, что ночь он провёл без сна. Вслед за казачьим полком прибыл полк изюмских гусар.

— Два полка — это хорошо, — произнёс Коновницын. — Надобно бы более. Полагаю, французы намерены выйти к деревне Валуево и оказаться в нашем тылу. Так что поспешайте.

Русские смогли опередить неприятеля. Едва французские гусары показались на опушке леса у Валуева, как полковник подал команду:

— Лучшие рубаки, вперёд!

Из строя выехали удальцы, славившиеся не только отвагой, но и владением саблей.

— Достаточно! — вскинул руку Доронин. — Эти со мной! Прочие эскадроны по флангам прикроют нас. За мной!

Схватка была короткой и жестокой. Три неприятельских эскадрона были истреблены.

Проведя рекогносцировку района предстоящего сражения, новый главнокомандующий, князь Кутузов, послал в Петербург донесение императору Александру. В нём он писал:

«Позиция, в которой я остановился при селе Бородине, в 12 вёрстах впереди Можайска, одна из наилучших, какую только на плоских местах найти можно.

Слабое место сей позиции, которое находится с левого фланга, постараюсь я исправить посредством искусства.

Желательно, чтобы неприятель атаковал нас в сей позиции, в таком случае имею я большую надежду к победе; но ежели он, найдя мою позицию крепкою, маневрировать будет по дорогам, ведущим к Москве, тогда должен буду идти и стать позади Можайска, где все сии дороги сходятся. Касателъно неприятеля приметно уже несколько дней, что он стал чрезвычайно осторожен, и когда двигается вперёд, то сие, так сказать, ощупью.

Вчерашнего дня посланный от меня полковник, князь Кудашов, с 200 казаков всю конницу корпусов маршалов Даву и короля Неаполитанского заставил несколько часов сидеть на лошадях неподвижно. Вчера неприятель ни шагу вперёд движения не сделал. Сего дня казачьи наши форпосты от меня в 30 вёрстах, и боковые дороги наблюдаются весьма рачительно.

Корпус генерала Милорадовича прибыл ко вверенным мне армиям. Завтрашнего числа прибудет из Можайска Московское ополчение. Арьергардом командует ныне генерал Коновницын.

Важных дел в сём корпусе ещё не происходило, и неприятель удерживается в большом к нам по чтении».

Для предполагаемого сражения создавались четыре группировки, каждая из которых имела определённую задачу. На правом крыле от села Малое до деревни Горки располагался корпус 1-й армии, который должен был надёжно прикрыть кратчайший путь на Москву. Им командовал генерал Милорадович.

В центре от деревни Горки до батареи Раевского находился 6-й пехотный корпус генерала Дохтурова, а позади него — 3-й кавалерийский корпус. Они прикрывали Новую Смоленскую дорогу. Войсками правого крыла и центра командовал генерал Барклай-де-Толли.

Левое крыло, расположенное от высоты Курганной, где были орудия батареи Раевского, до деревни Утица, включая Семёновское с оборудованными поблизости от него флешами [24] , состояло из войск 2-й армии и подчинялось генералу Багратиону. Войска прикрывали Старую Смоленскую дорогу. Здесь же находились и восемь казачьих полков генерала Карпова на случай обхода французами левого фланга русских.

Кроме того, за центром боевого порядка располагался сорокатысячный резерв.

Определив в дислокации задачи войскам, Кутузов писал в ней: «Полагаюсь на известную опытность главнокомандующих (Барклая и Багратиона. — А.К.) и потому представляю им делать соображения действий на поражение неприятеля. Возлагая все упование на помощь Всесильного и на храбрость и неустрашимость российских воинов, при счастливом отпоре неприятельских сил, дам собственное повеление на преследование его, для чего и ожидать буду беспрестанных рапортов о действиях, находясь за 6-м корпусом. При сем случае не излишним считаю представить гг. главнокомандующим, что резервы должны быть оберегаемы сколь можно долее, ибо тот генерал, который сохранил ещё резервы, не побеждён. На случай наступательного движения оное производить в сомкнутых колоннах к атаке, стрельбою отнюдь не заниматься, но действовать быстро холодным оружием. В интервалах между пехотными колоннами иметь некоторую часть кавалерии, также в колоннах, которые бы подкрепляли пехоту. На случай неудачного дела генералом Вестицким открыты несколько дорог, которые он гг. главнокомандующим укажет и коими армии должны отступать. Сей последний пункт единственно для сведения гг. главнокомандующих».

Кавалерийский корпус Уварова, как и казачий корпус Платова, находился в резерве 1-й армии. Их части располагались за правым крылом в Масловском лесу.

24 августа выдвигавшиеся по Новой Смоленской дороге основные силы великой армии во главе с Наполеоном подходили к деревне Шевардино. Идущая впереди разведка донесла:

— Пути к основной русской позиции преграждает весьма возвышенный редут [25] , расположенный в виде гигантского передового моста перед выходом на равнину.